Премия Рунета-2020
Севастополь
+15°
Boom metrics
Общество5 мая 2024 8:00

Хроника Крымской наступательной операции. Часть 2. Подготовка к штурму Севастопольского плацдарма 17-й немецкой армии

Крымская наступательная операция вошла в историю как один из важнейших этапов Великой Отечественной войны. Бои проходили с 8 апреля по 12 мая 1944 г. День за днем проследим за событиями 80-летней давности.
Артиллерийские орудия ведут обстрел немецких оборонительных рубежей на Сапун-горе Фото Музея-заповедника героической обороны и освобождения Севастополя

Артиллерийские орудия ведут обстрел немецких оборонительных рубежей на Сапун-горе Фото Музея-заповедника героической обороны и освобождения Севастополя

Крымская наступательная операция вошла в историю как один из важнейших этапов Великой Отечественной войны. Бои проходили с 8 апреля по 12 мая 1944 г. с участием войск 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии при содействии Черноморского флота и Азовской военной флотилии. Заключительным этапом операции стал штурм Севастопольского укрепрайона и полный разгром 17-й немецкой армии. День за днем проследим за событиями 80-летней давности.

Продолжение. Начало читайте здесь.

26 апреля

С этого дня до начала решительного штурма войска фронта продолжали боевые действия, разрушая доты и дзоты оборонительных линий и узлов обороны противника, ведя разведку и пополняя боеприпасы.

Противник на всех участках фронта оказывал упорное сопротивление, неоднократно переходя в контратаки, которые успешно отбивались огнем гвардейских реактивных установок «Катюша». В обороне Севастополя 1941-1942 гг. участвовало лишь 3 батареи «Катюш» из 12 установок, а в апреле 1944 г. здесь сосредоточили 839 установок.

К Севастополю с войсками фронта подошла гвардейская минометная дивизия, отдельная бригада, 10 гвардейских минометных полков и 3 отдельных горно-вьючных дивизиона, которые объединились в оперативную группу гвардейских минометных частей во главе с генерал-майором артиллерии Александром Тверецким.

Гвардии старший лейтенант Григорий Ковыга, командир батареи 31-й гвардейской минометной бригады, сконструировал и изготовил из дюралевой обшивки фюзеляжа сбитого над Перекопом фашистского самолета линейку. По шкалам этой линейки, наложенной на топографическую карту с нанесенными на нее координатами батарей и цели, он рассчитывал исходные данные для пристрелочного залпа вдвое быстрее, чем по таблице стрельбы. Линейку, получившую в обиходе название «Скорая помощь «Катюши», внедрили в других батареях бригады.

Гвардии старший лейтенант Григорий Ковыга, командир батареи 31-й гвардейской минометной бригады Фото с сайта Министерства обороны РФ

Гвардии старший лейтенант Григорий Ковыга, командир батареи 31-й гвардейской минометной бригады Фото с сайта Министерства обороны РФ

27 апреля

Приморская армия полностью ликвидировала опорные пункты береговой обороны противника на безымянной высоте в 1,5 км от Балаклавы. Успеха достигли при поддержке «Катюш» 8-го гвардейского минометного полка и 1-го гвардейского горно-вьючного минометного дивизиона.

Ночью торпедный артиллерийский катер 2-й бригады торпедных катеров на подходе к Севастополю атаковал конвой противника из двух транспортов и кораблей охранения во главе с миноносцем. Участник этого боя Герой Советского Союза, вице-адмирал Владимир Пилипенко в книге «В бой идут катерники» вспоминал: «Торпедный катер рванулся в атаку. Мои комендоры и ракетчики ждали команды. Быстро сближались. Кругом кипела вода от взрывов. «Огонь!» Со свистом и шипением взлетели эРэСы, разорвались у самого борта миноносца, а один полыхнул на палубе. А катер (Матвея) Подымахина мчался вдоль строя к головному транспорту. …В центре конвоя - огромный столб воды и пламени. Один из транспортов, задрав нос, начал тонуть. По характеру взрывов я определил, что сработали торпеды. Молодец Подымахин!»

Старший лейтенант, командир звена торпедных катеров 2-й бригады торпедных катеров Черноморского флота, участник освобождения Севастополя, а позже Герой Советского Союза Владимир Пилипенко Фото Музея обороны Севастополя

Старший лейтенант, командир звена торпедных катеров 2-й бригады торпедных катеров Черноморского флота, участник освобождения Севастополя, а позже Герой Советского Союза Владимир Пилипенко Фото Музея обороны Севастополя

Ночью 46-й гвардейский женский авиаполк гвардии майора Евдокии Бершанской произвел 16 боевых вылетов. Это был единственный в вооруженных силах полк, в котором до конца войны не было ни одного мужчины. Бомбардировщицы настолько докучали гитлеровцам своим точным точечным бомбометанием, что их прозвали «ночными ведьмами». В вермахте за сбитый «рус-фанер» - самолет По-2 - награждали «Железным крестом» и предоставляли внеочередной отпуск. 25 летчиц и штурманов полка стали Героями Советского Союза и Героями России. Имена 12-ти из них увековечены на мемориальных плитах у Вечного огня на Сапун-горе за отличия в боях за Севастополь.

46-й гвардейский женский авиаполк гвардии майора Евдокии Бершанской (первая справа) Фото Музея-заповедника героической обороны и освобождения Севастополя

46-й гвардейский женский авиаполк гвардии майора Евдокии Бершанской (первая справа) Фото Музея-заповедника героической обороны и освобождения Севастополя

В 889-м авиаполку сражался экипаж, прибывший в полк на собственном самолете с Дальнего Востока. Комсомольцы младшие лейтенанты Василий Носков, Виктор Мартыненко и старшина Александр Егерев, чтобы попасть в армию, в декабре 1943 г. на личные сбережения - 40 000 руб. - приобрели самолет По-2. В боях за Севастополь экипаж совершил 36 боевых вылетов.

28 апреля

По одному корпусу от каждой армии фронта находилось в 50-80 километрах от основных сил. В Евпатории, Симферополе, Алуште они пополняли боеприпасы, отдыхали, приводили себя в порядок, получали и отправляли почту.

В ночь на 28 апреля 13-й гвардейский корпус генерала Порфирия Чанчибадзе сменил правый фланг 55-го корпуса. Командира 55-го корпуса генерала Петра Ловягина за умелое руководство почти ежедневными кровопролитными боями с 16 по 28 апреля наградили орденом Суворова 2 cт., он получил благодарность Верховного главнокомандующего.

Рядом с 55-м корпусом в этот период на участке Любимовка - Камышлы (Дальнее) сражался 54-й корпус генерала Трофима Коломийца. Участник обороны Севастополя 1941-1942 гг., командир легендарной 25-й Чапаевской дивизии и 1-го сектора оборонительного района, он вернулся в Севастополь его освобождать.

К утру 28 апреля в район пос. Новые Шули подтянулся 10-й корпус генерала Константина Неверова. А к вечеру 3-й горнострелковый корпус генерала Александра Лучинского располагался уже в Алсу (Морозовка).

Новое наступление запланировали на 29 апреля. Маршал Александр Василевский об этом периоде писал:

«Верховный главнокомандующий неоднократно напоминал всячески спешить с ликвидацией крымской группировки врага. Но, исходя из самого жесткого подсчета времени, необходимого на подтягивание, перегруппировку и подготовку войск, отработку вопросов взаимодействия, подвоза боеприпасов, горючего и подтягивание крайне растянувшихся тылов, я и командование фронта и армии считали возможным предпринять штурм Севастополя не ранее 1 мая».

В ночь на 29 апреля в ходе разговора между Сталиным и Василевским, который доложил о поспешной, а поэтому не совсем законченной подготовке войск к штурму, наступление 2-й гвардейской армии на вспомогательном направлении решили перенести на 5 мая, а общий штурм - на 7-е.

Член и представитель Ставки Верховного Главнокомандования, маршал СССР Александр Василевский Фото из коллекции Историко-мемориального музея «Командный пункт Центрального фронта»

Член и представитель Ставки Верховного Главнокомандования, маршал СССР Александр Василевский Фото из коллекции Историко-мемориального музея «Командный пункт Центрального фронта»

29 апреля

Напряжение нарастало. Решение о подготовке войск к штурму не означало паузы в боевых действиях: бои шли днем и ночью. Кроме того, работали и специальные группы в составе от 2 отделений до 2 взводов пехоты, от 3 до 6 саперов, 1 противотанковое орудие, противотанковые ружья, минометы, станковые пулеметы. Главная их задача - уничтожить огневые точки противника.

Основным результатом боев в этот период были не территориальные успехи, главное - они вели к расшатыванию и ослаблению обороны противника, потерям в его живой силе и материальных средствах, которые восполнить уже не удалось.

30 апреля

В ходе подготовки к боям за Севастополь командование и штабы армий особое внимание обращали на организацию разведки обороны противника. Она велась разведорганами всех видов и родов войск: летчиками, пехотинцами, артиллеристами. Одним из способов разведки была высылка разведпартий в тыл врага. Всего было организовано 13 таких разведгрупп. Так на оккупированную территорию забросили разведчицу Валентину Соколову, которая жила по паспортной карточке, выданной немецкими властями.

Разведчики доставили в расположение наших войск 589 пленных, большое количество секретных документов, в том числе план заградительного огня 60-го и 117-го артполков немцев под Сапун-горой.

Исключительно большое значение имела воздушная разведка, которая велась авиакорпусом, 4 авиаполками и морской авиагруппой. Им удалось трижды сфотографировать весь плацдарм противника и четырежды - отдельные объекты, в том числе порт и аэродром. На основе этих данных составлялись схемы и карты для командиров.

В результате разведдействий полно и точно установили группировку противника, огневую и инженерную систему его обороны: 278 артиллерийских батарей и орудий, 149 дотов и 179 дзотов.

1 мая

Утром по радио прозвучал приказ Верховного главнокомандующего, изданный в связи с международным днем солидарности трудящихся. Слова приказа: «Очистить от фашистских захватчиков всю нашу землю, преследовать раненого зверя по пятам и добить его в собственной берлоге, вызволить из неволи наших братьев поляков, чехословаков и другие союзные с нами народы Западной Европы».

Это был призыв и к войскам 4-го Украинского фронта, и бойцы прекрасно понимали, что их путь к «берлоге зверя» лежит через Севастополь.

Этот приказ в последние дни подготовки к штурму города положили в основу партийно-политической работы. У войск был большой моральный подъем, а лозунг «Даешь Севастополь!» стал призывом к действию для всех.

Где только возможно, на боевых позициях и во вторых эшелонах, 1 мая провели митинги в связи с праздником. А лучших приняли в партию. Сержант Алексей Полосин написал в заявлении: «Идя на выполнение боевого задания по окончательному изгнанию немцев из Крыма и освобождению Севастополя, прошу принять меня членом ВКП(б). Это высокое звание буду беречь как знамя в бою».

Вечером в освобожденных городах Крыма в честь праздника был салют.

2 мая

«Артиллерия - бог войны». Эта характеристика применима ко всему периоду Великой Отечественной войны и особенно к боям по освобождению Севастополя с его горным резко пересеченным рельефом местности и системой обороны противника, построенной на командных высотах. Маршал Сергей Бирюзов вспоминал: «Под Севастополь требовалось стянуть всю артиллерию фронта. Плотность ее, по нашим подсчетам, должна была составлять до 300 орудий и минометов на 1 км».

Командующим артиллерией фронта был генерал Семен Краснопевцев. До войны он преподавал в Военной академии им. М.В. Фрунзе курс артиллерии и считался большим мастером своего дела.

Красноармейцу Людвигу Седловичу в то время было 14 лет. На обороте фотографии надпись: «Дорогим родителям от «блудного сына». Он убегал на фронт трижды. Дважды его возвращали, на третий раз, зимой 1944 г., оставили в 61-й батарее командующего артиллерией 51-й армии. В одном из писем он писал: «Здравствуйте, дорогие мама и Додинька. Сегодня получил ваше письмо, первое письмо за все время. Ты не представляешь, сколько радости оно мне принесло. Как ты просила, сейчас же сел тебе писать. В Куйбышеве я встретил команду офицеров и пристал к ним. Они меня взяли. Относились ко мне хорошо, последним со мной делились. Доехали до штаба фронта, там меня не взяли. Поехал с частью из них в штаб одной из армий. Так начальник отдела кадров офицерского состава артиллерии Ефук послал меня в батарею, где я и нахожусь до сих пор. В батарее мне хорошо. Сыт, одет. Сейчас получили новое обмундирование, мне его перешивают. Будут шить сапоги. Сейчас нахожусь в радиовзводе. Последнее время находился на наблюдательном пункте в 4 км от передовой, на горе. В стереотрубку видел Севастополь. Весь разбит. Сегодня переехали в тыл. За меня не волнуйся, буду жив, здоров. Пиши, родная, чаще. Пусть Додик тоже напишет. У вас сейчас спокойно. Отдохните. Твой любящий сын Людик».

После войны медицинские приборы, разработанные и сконструированные Людвигом Самуиловичем Седловичем, получат мировое признание. Среди них комплекс «нейрограф» и самописец для термоанализа.

14-летний красноармеец, участник боев за Севастополь Людвиг Седлович Фото военно-исторического музея «Юных защитники Родины»

14-летний красноармеец, участник боев за Севастополь Людвиг Седлович Фото военно-исторического музея «Юных защитники Родины»

3 мая

Одна из особенностей штурма Севастополя - большое количество инженерных задач, которые в ходе его подготовки и проведения предстояло решить войскам фронта. Это связано с тем, что частям приходилось действовать в горно-лесистой местности, необходимостью форсировать реки и Северную бухту и большой плотностью инженерных заграждений.

Инженерные части фронта в своем составе имели 5 инженерно-саперных бригад, несколько отдельных батальонов, армейские и дивизионные саперные части. Они вели разведку переднего края противника, разминировали дороги, подходы и подъезды к ним (было уничтожено более 7,5 тыс. мин на 50 минных полях). А еще проделывали проходы в заграждениях противника, особенно на главном направлении в районе Сапун-горы, для пропуска пехоты и танков. К 5 мая таких проходов было 231. Строили мосты и переправы - сначала легкие для пехоты, а затем усиливали их до нагрузки в 16-30 тонн для тяжелой техники. Всего было построено 26 мостов под погрузку от 5 до 30 тонн, оборудовано 56 бродов на реках Альма, Булганак, Кача, Бельбек, Черная.

4 мая

Это был последний день подготовки к штурму Севастопольского плацдарма 17-й немецкой армии глубиной 20 и длиной 35 км. Он имел 3 мощных оборонительных рубежа и 2 отсечные позиции. Главный рубеж, имевший 123 дота, проходил по высотам от Бельбека до Балаклавы. Опорными пунктами в нем были Мекензиевы горы, Сахарная Головка, Сапун-гора, высота Горная. На каждые 10 метров этого рубежа противник имел в среднем 20 человек, на 15 - пулемет, на 18 метров - орудие.

Особенно сильно была укреплена Сапун-гора - ключевая позиция на подступах к городу. Она имела 3-4 яруса траншей, 70 дотов и дзотов, ее огневая система могла выпустить до 100 пуль в минуту по каждому наступающему советскому бойцу. Для ее обороны была выделена 111-я пехотная дивизия генерала Эриха Грюнера - лучшее соединение в 17-й армии.

Внутренний рубеж немецкой обороны проходил от бухты Стрелецкой через пос. Дергачи, Инкерман к южному берегу р. Бельбек. Там находились 654 огневые точки и противотанковый ров.

Третий, аварийный, рубеж гитлеровцы создали в районе от бухты Стрелецкой через земляной вал, использовавшийся как противотанковый ров, и далее до линии моря. Он имел мощные укрепления. Для снабжения, а затем эвакуации в бухтах Севастополя построили 56 причалов.

Группировка противника насчитывала почти 90 тыс. человек, 2 тыс. орудий и минометов, 50 танков и штурмовых орудий, около 100 самолетов.

Накануне новый командующий 17-й немецкой армией генерал Карл Альмедингер в своем первом приказе написал: «Я получил приказ оборонять каждую пядь Севастопольского плацдарма. Его значение вы понимаете. Ни одно имя в России не произносится с большим благоговением, чем Севастополь».

Чтобы сокрушить немцев, командование фронта создало подавляющее превосходство над противником. Группировка наших войск насчитывала 253 тыс. человек, более 5 тыс. орудий и минометов, 2 тыс. самолетов, около 200 танков и самоходных орудий.

Продолжение следует.

По материалам Музея-заповедника героической обороны и освобождения Севастополя.