Премия Рунета-2020
Севастополь
+29°
Boom metrics
Общество9 ноября 2021 10:05

Мама Маруща: история уникальной фотографии, сделанной в Севастополе

В последнее время в социальных сетях обсуждают работу армейского фоторепортера Семена Короткова - его знаменитый снимок «Мать»
Абхазская мать Маруща Пачулиа с фотографией сына Алексея Аршба, которую она увидела спустя 20 лет

Абхазская мать Маруща Пачулиа с фотографией сына Алексея Аршба, которую она увидела спустя 20 лет

С чего вдруг такой интерес? Столько лет прошло с момента его первой публикации… Ответ дали сами пользователи…

- На сороковом году жизни не знал о существовании этого снимка, а тут в День народного единства узнал для себя еще одни неизвестные страницы войны, полные ужаса и страданий, и «завис», сделал репосты – реакция такая же: холодный душ, вырывающий из спячки - делится впечатлениями пользователь Николай.

Впервые работа Короткова была опубликована в мае 1965 года в «Комсомольской правде»: седая женщина держит в руках снимок бравого моряка… В глазах - боль, мудрость, достоинство, вместо слез - сдержанность. Без эмоций смотреть на снимок, действительно невозможно. Кажется, что эту женщину видел не только Коротков: она чем-то похожа соседскую бабушку, маму, пережившую смерть детей. По силе воздействия «Мать» сравнивали с известным снимком «Комбат» - офицером, зовущим солдат в атаку. Через мгновение, после того как фотограф щелкнул затвором, комбата убьет вражеская пуля, и он навсегда уйдет в историю. Еще говорили о том, что на снимке собирательный образ героев фильма «Летят журавли»... Беспощадной, жесткой, эмоциональной картины, после которой живешь с чувством вины и долга. На всемирной фотовыставке в 1966 году работа Короткова решением жюри получила первую премию. О фотографии заговорил весь мир.

Военный фотокорреспондент Семен Коротков в 1943 году…

Военный фотокорреспондент Семен Коротков в 1943 году…

Из беспризорника в фотокорры

У Семена Короткова необычная биография. Родился в Одессе в 1911 году. Ребенком потерял родителей, бродяжничал на улицах, пока его не устроили в детдом.

- По складу характера он такой искатель приключений был, захотел жить в Москве – устроился слесарем на столичном заводе, потом решил, что будет фотографировать и вскоре стал публиковать снимки в периодической печати, даже печатался в главной газете страны - «Правде», - вспоминает о репортере Виталий Шария, бывший коллега Короткова по газете «Советская Абхазия»,

Матрос по фамилии Аршба…

Еще до Великой Отечественной войны Коротков начал работать фотокорреспондентом «Советской Абхазии».

В августе1942 года по заданию редактора он едет в Севастополь снимать репортаж о своих героических земляках, защитниках города.

Вспоминает журналист «Советской Абхазии» Лилиана Яковлева:

В Севастополе Короткову посоветовали отправиться в бригаду морской пехоты, буквально не выходившую из боя. Там ему посоветовали встретиться с молодым матросом по фамилии Аршба, который отличился боях - не раз он ходил в тыл к немцам, участвовал в захвате 27 «языков». Как говорится, лучшего героя для республиканской газеты не найти.

Фотограф снял Аршба буквально на ходу, перед самым боем. Взять интервью не получилось - парень спешил, его уже ждали. «Как хоть тебя зовут?» – крикнул ему вдогонку военкор. Но ответа не последовало, группа уже ушла. На следующий день фотокор попытался найти морпеха, но ему сказали, что группа не вернулась, все пятеро разведчиков погибли...

Фотокорреспондент так и не узнал тогда имя парня на снимке.

20 лет старательных поисков…

Коллеги Короткова пишут о нем как о человеке, который никогда не сидел на месте. Свою любимую Абхазию (после войны и до выхода на пенсию он продолжал работать в республиканской газете - прим. автора) исходил вдоль и поперек, но постоянно у него было какое-то беспокойство, он кого-то мучительно долго искал. Знали, что у него всегда с собой снимок Аршба…

Вспоминает Лилиана Яковлева:

- Спустя 20 лет (!) после войны весной 1965 года в Ткуарчале, задав, уже по привычке, вопрос, не знаете ли вы родных этого моряка, - он вдруг услышал:

«Возможно, это сын Марущи Аршба, похож на них, он погиб под Севастополем. Маруща живет выше, на пригорке».

Как в былые фронтовые времена, Коротков, снова почувствовав себя военным корреспондентом, поехал в указанном направлении.

Большой абхазский двор, дом в глубине. «Хозяева!» - позвал он. Из дома вышла очень пожилая женщина, маленькая, худенькая, совершенно седая, подошла к забору.

«Здесь я что-то узнаю», - сработала интуиция журналиста, и он, не раздумывая, протянул женщине снимок:

- Вы знаете, кто это?

Отважный моряк Алексей Аршба геройски погиб в бою в Севастополе в 1942 году. 20 лет фотожурналист искал родственников павшего воина, чтобы передать эту фотографию

Отважный моряк Алексей Аршба геройски погиб в бою в Севастополе в 1942 году. 20 лет фотожурналист искал родственников павшего воина, чтобы передать эту фотографию

То, что он увидел, потрясло его. В мгновение изменилась не только женщина, ему показалось, что и все вокруг. Рука, вскинутая и прижатая к сердцу. И глаза, ее глаза. Скорбь о погибшем сыне и… радость и гордость от свидания с ним, с Алешей, с таким, каким она его никогда не видела, - в форме морского пехотинца-разведчика, сильного, мужественного, смелого, ее защитника и защитника других матерей.

«Такое не сможет повториться. Это должны видеть, знать и чувствовать люди», – корреспондент, сбрасывая с себя оцепенение, стал щелкать фотоаппаратом.

Писатель Георгий Гулиа так сказал о знаменитом снимке и его авторе:

- Он сумел запечатлеть то, что невозможно передать никакими словами. Не горе одной матери солдата, а нечто большее: скорбь матери всего человечества. Это выдающееся произведение фотоискусства я бы так и назвал: «Скорбящая Мать человечества».

К этим словам добавить нечего…

Воздушная разведка донесла…

Сохранилась заметка в газете «Советская Абхазия», где впервые рассказывается о матросе Алексее Аршба. В военное время точное название части и место, где разворачивались события, не указывалось:

«Воздушная разведка донесла, что на подступах к городу Н. немцы подтягивают резервы. Надо было определить численность вражеских войск и возможное направление их удара. Для этого необходимо было достать «языка». Командир разведки Н-ской части морской пехоты обратился к своим бойцам:

«Кто, товарищи-краснофлотцы, добровольно желает пойти на эту рискованную операцию?».

Каждый из бойцов поднял руку. Командир отобрал семь человек, в их числе молодого краснофлотца Алексея Аршба. В родной Абхазии Алексей исходил немало горных троп. Обстановка здесь показалась ему привычной. И он повел за собой товарищей. Впереди показался вражеский блиндаж. Ясно: надо провести разведку боем. Разведчики поднялись во весь рост и с криком «ура!» бросились вперед.

Блиндаж забросали гранатами, и тогда два немца – ефрейтор и солдат, видя бесполезность сопротивления, подняли руки. Но в это время из соседних фашистских блиндажей был открыт огонь по смельчакам. Надо было быстро и ловко отойти вместе с «языками», чтобы не оказаться в ловушке – самим плененными. И это удалось разведчикам.

Аршба взвалил себе на плечи связанного ефрейтора и с тяжелой ношей ползком направился вместе с товарищами к своим позициям. За образцовое выполнение задания командование части объявило благодарность Алексею Аршба и другим разведчикам. Таков один из эпизодов боевой биографии доблестного краснофлотца.

Комсомолец Аршба со своими боевыми друзьями мужественно и отважно поддерживает великие традиции наших героических моряков. Молодежь Абхазии вправе гордиться своим славным товарищем, показывающим на боевом посту беззаветную преданность любимой Родине». (Газета «Советская Абхазия», 1942 год, 13 августа).

Стены хранят автографы Короткова…

- В 2003 году мы были в Сухуме и, конечно же, зашли в то здание, что когда-то было редакцией газеты «Советская Абхазия», - вспоминает Павел Мержанов, (внук Мартына Мержанова, корреспондента «Правды», который находился с Коротковым в командировке в Севастополе – прим. автора). В кабинет главного редактора на второй этаж подняться мы побоялись из-за плачевного состояния лестницы, а вот в комнатку под лестницей, где С. Коротков и М. Тарасов проявляли свои фотографии, мы зашли.

В абсолютно разрушенном помещении, на чудом сохранившемся и не заплесневевшем участке стены висела написанная от руки табличка с указаниями режимов проявки пленок. Единственный документ, напоминающий, что когда-то здесь была редакция. А на изуродованном, тогда ещё не отреставрированном, фасаде здания висела афиша какого-то гастролирующего театра.

Спектакль назывался «Какой кошмар».