Жизнь и бессмертие «крылатого генерала»: как Николай Остряков стал легендой обороны Севастополя

17 мая исполняется 115 лет со дня рождения Героя Советского Союза Николая Алексеевича Острякова.

Лиля Голова

Генерал-майор авиации Николай Остряков на аэродроме Херсонесский маяк. 1941-1942 гг. Севастополь. Фото: Музей обороны Севастополя, sevmuseum.ru

Дерзкий и бесстрашный

Николай Остряков родился 17 мая 1911 года в Москве. Окончив семилетку, устроился на завод «Красный металлист» учеником слесаря. В 1928-м отправился на стройку Туркестано-Сибирской магистрали. До конца 1929 года работал мотористом и механиком катера на Иртыше. После возвращения домой поступил в Московскую школу летчиков гражданского воздушного флота. Бесстрашно выполнял сложнейшие парашютные прыжки с малых высот.

В 1934 году перешел в Высшую парашютную школу Осоавиахима. Получил звание мастера парашютного спорта СССР.

С началом гражданской войны в Испании Остряков отправился туда добровольцем. Там в кратчайшие сроки освоил новейший скоростной бомбардировщик СБ, на котором совершил более 250 боевых вылетов. Его группа из двух бомбардировщиков СБ совершила дерзкий налет на немецкий линкор «Дойчланд». В небе Испании Остряков лично и в составе группы сбил три фашистских истребителя.

В 1937 году вернулся в СССР, был назначен командиром 71-й авиационной бригады ВВС Черноморского флота.

С 1939 по 1941 год служил на Дальнем Востоке. Перед войной окончил курсы усовершенствования командного состава при Военно-морской академии.

Именно с Дальнего Востока, после настойчивых рапортов об отправке в действующую армию, Николая Острякова перевели в Севастополь для руководства Военно-воздушными силами Черноморского флота.

Выбор пал на него по многим причинам, продиктованным как личными, так и профессиональными качествами командира. Про бесстрашие Острякова говорили многие. Он никогда не отсиживался в штабе. Сам принимал участие в воздушных боях. Проводил смелые операции, каждую из них просчитывая наперед с математической точностью. Помимо этого, Остряков был очень сильным организатором.

- Он мог не только рисковать, но еще мог все правильно организовать. Куда его только не посылали, и везде он добивался результатов, - говорит историк Юрий Пикалов.

Все ключевые решения Остряков принимал непосредственно на передовой. Фото: Музей обороны Севастополя, sevmuseum.ru

«Летающий генерал»

В октябре 1941 года Николай Остряков прибыл в Севастополь и сразу приступил к реорганизации системы управления ВВС. Под его руководством были созданы новые аэродромные площадки, увеличилось число взлетных полос, возводились защитные капониры для самолетов.

- Благодаря ему были прекращены бесцельные вылеты, когда тратился моторесурс и драгоценный авиационный керосин. Была организована постоянная боевая готовность. В условиях малочисленности авиации штурмовики находились в 20-минутной готовности и их использовали только по заявкам войск или по точным разведданным, - рассказывает Юрий Пикалов.

За короткий срок Остряков смог наладить взаимодействие с Приморской армией и повысить эффективность флотской авиации. Особый упор он делал на воздушную разведку - и благодаря сведениям, добытым летчиками, нашей армии и флоту не раз удавалось сорвать планы врага.

Несмотря на запрет военного совета флота, Остряков продолжал вылетать на боевые задания. Самостоятельно освоил истребитель Як-1 и совершил на нем более ста боевых вылетов. Его называли «летающим генералом». Все ключевые решения Остряков принимал непосредственно на передовой. Лично посещал аэродром в самые тяжелые моменты. Для пилотов всегда был примером бесстрашия.

Николай Остряков в кабине своего самолета Як-1. 1941-1942 гг. Севастополь. Фото: Музей обороны Севастополя, sevmuseum.ru

«Эта гибель была неслучайной…»

Погиб Николай Остряков 24 апреля 1942 года во время инспекции ремонтных мастерских. Вражеская авиация совершила налет, и одна из бомб попала в ангар, где находился генерал. Кто-то считает его смерть трагической случайностью. Но есть и другая точка зрения.

Военный журналист и писатель Николай Шестаков в книге «Совершенно секретно» приводит воспоминания Павла Алгинина, командира отделения скрытой связи штаба ЧФ:

«В ночь с 23 на 24 апреля я прибыл на боевом самолете ДБ-3Ф на аэродром «Юхарина балка» для замены ключей к переговорным таблицам и обучения стрелков-радистов 2 МТАП. Мне пришлось непосредственно принимать участие в похоронах погибших товарищей.

Остряков Н. А. был целый, с оторванной ногой, а вместе с ним погибший Коробков только обозначал себя. Эту тяжелую утрату переживала вся авиация и флот. Особенно переживали мы, шифровальщики, которые ежедневно по нескольку раз встречались с этим замечательным командиром, любили его как человека и справедливого начальника.

Уже в то время, проанализировав все за и против, связанные с гибелью командующего ВВС, мы считали, что эта гибель была неслучайной, и вот почему. При отъезде в мастерские адъютант командующего ВВС лейтенант Драгунов позвонил по телефону начальнику мастерских и сказал, что к ним выезжает «хозяин» с группой офицеров. Погода в это время была нелетная, сплошная облачность, моросящий дождь, видимость плохая, и вылетать для бомбежки мастерских немцы вряд ли бы рискнули.

Скорей всего разговор по телефону адъютанта Драгунова и начальника мастерских был перехвачен немцами, так как сразу же по прибытии в мастерские Острякова Н. А. немцы произвели воздушный налет, и точно на тот цех, где производился ремонт самолета ЯК-1. В этом мы все убедились позже, а подтверждение тому, что немцы перехватывали открытые разговоры по телефону, у нас были и ранее».

«Видимо, расслабились»

Юрий Пикалов отмечает, что трагедия произошла в мастерских в бухте Круглой. Сейчас это место называют «вертолеткой». Тогда там ремонтировали самолеты. 24 апреля группа военных во главе с генералами выехала осматривать мастерские. И уже через полчаса со стороны моря со снижением на ангары пошли немецкие пикирующие бомбардировщики Ю-87. Эти самолеты использовали для точечных ударов по важным объектам. Бомбардировщики начали бить прямо по мастерским. В тот ангар, где находились генералы, полетела тяжелая авиабомба.

- Апрель был периодом затишья. Особо боев тогда не было. Налеты иногда случались, но в бухту Круглую вообще ни разу никто не прилетал. Никогда. Видимо, расслабились. И на момент, когда были отремонтированы самолеты, решили провести торжественный митинг с фанфарами и пламенными речами. Пригласили на этот митинг генерала Острякова. А из Москвы прилетел замначальника ВВС Военно-морского флота СССР Федор Коробков - боевой друг Острякова по Испании. Немцы, скорее всего, узнали об этом визите. Их самолеты ждали, когда именно будет митинг. И, когда позвонили и сказали, что «хозяин» выезжает, они начали действовать. Когда вражеские самолеты полетели в сторону мастерских, объявили тревогу - было несколько минут, пока самолеты летели. Но, как пишут очевидцы, генералы стали пропускать вперед рабочих, потом друг друга, вроде бы генерал сказал, что бомбы в генералов не попадают. Был у них шанс попасть в убежище. Неизвестно, помогло бы это или нет, но до убежища они так и не дошли. Вместе с генералами погибли 40 работников мастерских. Представляете, полутонная бомба взрывается... Коробкова вообще разорвало на куски. Один раз было такое за всю оборону. Эти мастерские считались безопасным местом. Там, рядом, в бухте Круглая, напротив был дом отдыха летчиков, считали, что немцы не знали о нем. Оказалось, что все прекрасно знали, - рассказывает Юрий Пикалов.

Приоритетные цели

За всю оборону Севастополя погибло три генерала - и все летчики. Погибли они не в бою в небе, а на земле от бомбежек, будучи приоритетными целями для немецкой авиации.

- Еще был генерал Михаил Степаненко, он погиб 21 ноября 1941 года. Теперь в Севастополе рядом три улицы: Острякова, Коробкова и Степаненко, - отмечает Юрий Пикалов.

Памятник Николаю Острякову, Федору Коробкову, Михаилу Степаненко. 1960-е гг. Севастополь. Кладбище Коммунаров. Фото: Музей обороны Севастополя, sevmuseum.ru

Николая Острякова смерть настигла в возрасте 31 года, прожил он короткую, но очень яркую жизнь.

«Если бы меня попросили назвать лучшего командира и человека среди летного состава Военно-морского флота, я назвал бы Острякова. Я убежден, что ни один летчик Военно-морского флота не будет оспаривать этого. Героизм, скромность, умение, хладнокровие и беззаветная преданность Родине - вот это Остряков!» - так отзывался о нем адмирал Николай Кузнецов.

- Получив звание генерал-майора ВВС в 28 лет, Остряков стал самым молодым летным генералом СССР. Если бы не погиб, наверняка был бы одним из маршалов Победы, - заключает Юрий Пикалов.