Зверства фашистов в Крыму: ставили опыты на пленных, не щадили ни беременных, ни младенцев

На месте, где расстреляны советские патриоты, вышедшие из каменоломен, установлен памятник. Фото из рассекреченных материалов УФСБ по Крыму и г. Севастополю

Эти строки из рассекреченных архивных документов тяжело читать. Но знать и помнить о бесчеловечных преступлениях карателей в отношении советских граждан необходимо.

Эксперименты над пленными

Среди рассекреченных документов - спецсообщение под грифом «Совершенно секретно» от начальника отдела контрразведки «Смерш» 51-й армии полковника Александра Никифорова, направленное 24 апреля 1944 г. начальнику управления контрразведки «Смерш» 4-го Украинского фронта генерал-майору Николаю Ковальчуку. Вот что сказано в документе:

«…немецкие врачи… творили неслыханные злодеяния, нарушив все международные законы и человеческие нормы - проводили научные работы и всевозможные опыты над русскими военнопленными и мирными жителями с последующим их умерщвлением.

Спецсообщение о наличии фактов проведения немецкими врачами медицинских опытов над советскими гражданами. Фото: Архив «КП»

Допрошенный… бывший служащий прозектуры 1 сов. больницы Галкин Иван Семенович, имеющий 20-летний стаж работы в прозектуре, показал, что он в бытность оккупантов работал в качестве санитара прозекторской в немецком лазарете воздушного флота…, размещавшемся в здании 1 сов. больницы г. Симферополя. Прозектуру возглавлял обер-арцт (главный врач) Готфрид Кюнтер, а его помощником был обер-арцт Оскар Шульц, которые, помимо своей основной работы как патологоанатомов, вели научную работу - обер-арцт Кюнтер - над почками, а обер-арцт Шульц - над сосудами. С этой целью они брали из лагерей русских военнопленных, а также содержали специальную специально группу при лазарете… над которыми проводили опыты со смертельным исходом.

…В первых числах января 1942 г., придя на работу, свидетель Галкин и другие увидели в секционном зале, где вечером ничего не было, на топчане 2 трупа юношей примерно по 17 лет. Они были одеты в гражданское платье, под топчаном имелась большая лужа крови, трупы были свежего окоченения. При осмотре трупов свидетели не нашли никаких повреждений, кроме косых срезов от мечевидного отростка до подвздошной кости, т.е. в области, откуда легче всего вырезать почки. Разрезы были глубоко и наспех зашиты. Там же стояли 2 банки с почками под необычным номером.

Спустя 2-3 дня вновь там было 3 трупа, а позднее еще один. Одежда у них была красноармейская. Немецкие санитары, стоя у этих трупов, вели между собой разговор и смеялись над тем, как один храпел, когда они держали его за голову.

1-я Советская больница в Симферополе, превращенная в немецкий лазарет. 1942 г. Фото из альбома немецкого военного. Из собрания крымского краеведа и коллекционера В. Саенко

На протяжении последующих месяцев свидетели неоднократно замечали зарытие в специальные ямы трупов после ночной работы. Были случаи, когда застигали неубранные и неодетые трупы, при этом, кроме обычных разрезов для удаления почек, имелись разрезы на шее по ходу сонной артерии и ниже до подключичной артерии. Участок с сосудами и мышцами на шеях отсутствовал. В таких случаях они видели, кроме банок с почками, банки с кусочками сосудов и мышцами шеи…

…иногда по утрам в секционном зале находили флакончики из-под эфира и хлороформа, а также респиратор, т.е. все то, что требуется для анестезии при операциях, а отнюдь не для работы над трупами.

…примерно с мая 1942 г. Кюнтер имел при лазарете группу, в количестве 8 человек…, над которыми он проводил опыты. Галкин неоднократно видел, как Кюнтер по утрам выходил в этот подвал со шприцами…

Допрошенные в качестве свидетелей Трухина Татьяна Спиридоновна и Осипова Нина Михайловна, работавшие в качестве лаборанток прозектуры… также показали, что они иногда слышали в коридоре запах наркотических и неизвестных им лекарственных веществ, наличие колб с мочой, направляемых в клиническую лабораторию… Далее Трухина показала, что она лично видела, как Кюнтер и другие врачи анатомировали живого нашего военнопленного.

Другие свидетели показали, что немецкие врачи хирурги держали группу военнопленных в количестве 35 человек, у которых без их согласия брали кровь до 800 куб. см одновременно для своих раненых солдат и офицеров. Над этими же военнопленными проводили опыты по действию тропакокаина как анестезирующего вещества. Тропакокаин вводили в каналы позвоночного столба путем уколов в позвонок. После уколов наступала длительная атрофия конечностей примерно до 20 суток».

В СССР не сомневались: эти свидетельства подтверждают, что доцент Берлинского медицинского института Кюнтер и его зам Шульц с ведома своего правительства проводили опыты над русскими людьми со смертельным исходом.

Девушек и беременных немцы не щадили

Каратели и переводчики в ГФП (тайная полевая полиция «Гехаймфельд полицай») не жалели ни стариков, ни детей, ни женщин. Один из обвиняемых в преступлениях в отношении советских граждан Василий Зуб на допросах рассказывал:

«Казнь трех девушек была произведена следующим способом. Вечером, перед заходом солнца… я и Николай-черный пошли к блиндажу, к которому одновременно с нами подошли Куприш и переводчик Николай.

… спустились вниз по ступенькам и зашли в блиндаж, имея при себе в чехлах кинжалы… которые прикреплялись к немецким карабинам вместо штыков… Вслед за нами в блиндаж спустился и начальник команды. Когда мы зашли в блиндаж, то в нем… уже разносился крик девушек. Их хватали Куприш, Капотин, обрывая с них одежду…

В одном углу стоял немец с обнаженным пистолетом. Капотин крикнул на меня, выражаясь при этом нецензурным словом: «Бей! Режь! Чего стоишь?!» Я заколебался, хотел выскочить, но глянул - направо в проходе блиндажа стоял Циммер (командир - прим. ред.). Я вытащил нож и слева стоящую кричавшую девушку ударил два раза в область груди. Заливаясь кровью, девушка пошатнулась, упала. Капотин… нагнулся, схватил за ногу, дернул и, чуть ли не севши верхом, надавил коленом на одну руку, крича на меня, чтоб я держал в то время другую руку. Он уже успел ей отрезать одно ухо. Я схватил руку девушки и стал держать. Он отрезал ей одну грудь, она продолжала кричать. Когда он взялся за вторую грудь, она потеряла сознание. Я бросил руку, глянул, что в проходе нет Циммера, бросился выскочить и заметил, где Куприш и Олеченко справлялись с девушкой, она уже лежала на земле с разрезанным животом…

Выдержка из показаний Василия Зуба о расстреле советских солдат. Фото: Архив «КП»

… меня… послал в блиндаж собрать останки… Зайдя в блиндаж, там был Дубогрей, он уже собрал отдельные куски тел на большую тряпку, а туловища без головы ног и рук лежали в разных местах с распоротыми животами. Я сказал Дубогрею, как нехорошо сделали, что порубили на куски, а Дубогрей ответил: не только на куски, даже влагалища повырезали».

После жесточайшего преступления блиндаж подожгли, и, кто были те жертвы, до сих пор неизвестно.

Такие жестокие расправы над женщинами - не единичный случай. В своих показаниях Эмиль Нурберг, служивший в той же ГФП, рассказал, как в сентябре 1944 г. вместе с сотрудником ГФП лейтенантом Кламмтом поехал в больницу и:

«… потребовал у медсестры беременную женщину по имени Оля…вскоре вышла беременная молодая женщина…эту женщину мы посадили… и поехали за г. Феодосию по дороге в сторону Старого Крыма. Отъехав от Феодосии км 8-10… шофер остановил автомашину около противотанкового рва. Кламмт сказал, чтобы женщина сняла с себя плюшевое пальто и вылезла из машины. Я перевел это женщине, и она полностью подчинилась, не сказав ни слова. Кламмт сам спустился с женщиной в ров, и, когда их не стало видно, раздались два выстрела. Вскоре вернулся Кламмт, и у него на щеке я увидел капли крови. Кламмт рассказал, что он выстрелил в голову женщине, а когда она упала, то ребенок в животе стал танцевать. После чего он выстрелил женщине в живот...»

В этом доме райисполкома в пос. Ленино (ст. Семь Колодезей) в период немецкой оккупации был устроен лагерь для военнопленных, которых после допросов каратели ГФП массово расстреливали. Фото из рассекреченных материалов УФСБ по Крыму и г. Севастополю

В свою очередь переводчик ГФП Леопольд Ландсман, еще один предатель, рассказывал о допросе девушки-партизанки:

«Допрашивали мы ее несколько раз, но она никаких показаний не давала. На последнем допросе мы ее избивали резиновым шлангом. Вначале с нее была сорвана фуфайка, и Бильдт избивал ее резиновой дубинкой с проволокой по различным частям тела, но девушка продолжала молчать. Тогда Бильдт приказал ей раздеться догола. Мы ее положили на скамейку вниз лицом. Я ее держал за руки, а Бильдт сел на ноги и бил ее резиновой трубкой по голому телу. В это время девушка вырвалась, плюнула мне в лицо. Я ее раза два ударил кулаком по лицу, а затем по распоряжению Бильдта несколько раз ударил ее резиновой дубинкой по голой спине. В результате этого истязания тело девушки, особенно спина, было страшно изуродовано, можно сказать, что это был сплошной кусок мяса. Девушка идти не смогла, поэтому Бильдт пригласил немецких солдат, которые ее вынесли на руках. Девушка так нам ничего и не сказала. Дальнейшую судьбу этой девушки я не знаю, но я не сомневаюсь, что она была расстреляна, т.к. такие советские патриоты живыми из ГФП не уходили».

Дом конторы МТС на ст. Семь Колодезей, где в период оккупации Крыма размещалась команда немецкого карательного органа ГФП. Фото из рассекреченных материалов УФСБ по Крыму и г. Севастополю

Советские офицеры кричали «Смерть фашистам!»

Если уж немцы убивали беременных и младенцев, понятно, что и с военнослужащими они не церемонились. Вот что рассказал на допросах Василий Зуб о расстреле советских офицеров зимой 1944 года:

«… я увидел большую группу советских офицеров, которые немцами из лагерной охраны были выстроены и стояли около здания лагеря примерно в четыре ряда. Все офицеры были в обмундировании - брюках и гимнастерках, на ногах у них были сапоги.

… Отъехав 2-3 км от ст. Семь Колодезей, мы свернули с дороги вправо и остановились у двух ям, располагавшихся в степи на расстоянии 400-500 м от шоссейной дороги. Эти ямы выезжали подчищать я и… До расчистки меньшая яма была квадратной формы, стены у нее были отвесные, и мы ее только углубили. Вторая яма… имела форму четырехугольника… Все стены имели небольшой покат, и поэтому мы обрубывали их, делая отвесными, а также углубляли яму. После подчистки квадратная яма имела глубину в мой рост, а большая яма была немного мельче квадратной. Расстояние между ямами было около 10 м. Квадратная яма имела размер примерно 2,5 на 2,5 м, длинная яма - примерно 3 на 1,5м.

… Расстреливали их (офицеров - прим. ред.) группами, брали с автомашины 5-6 человек, ставили к яме лицом, а затем расстреливали… Отдельных офицеров расстреливали в обмундировании, но большую часть раздевали… и расстреливали в нижнем белье, босых…

В период расстрела офицеры… кричали и оказывали сопротивление, но мы их стаскивали и силой доставляли к яме… офицеры громко заявляли, что Советский Союз все равно победит Германию… отдельные офицеры произносили слова: «Да здравствует Сталин» - и с негодованием кричали: «Смерть фашистам!»

Около меньшей, квадратной ямы, расстрел производился до тех пор, пока яма не была заполнена трупами почти доверху...»

Во время массовых расстрелов советских граждан немцы убивали всех без разбору: детей, женщин, стариков. Фото: pravo.mgimo.ru

Всех прятавшихся считали партизанами и расстреливали

Вышеназванный Василий Зуб рассказал также о массовом расстреле граждан, которые прятались в катакомбах (каменоломнях) и вышли из укрытия за продуктами. Немцы их задержали, называя партизанами, хотя среди задержанных было много детей. Людей расстреляли через несколько дней в 2-3 км от ст. Семь Колодезей в сторону г. Феодосии.

«Первая группа граждан была больше, и на расстрел ее вывозили на двух грузовых автомашинах… Немцы имели при себе пистолеты, автоматы и винтовки. У меня и у других русских оружия не было. Мы выезжали с лопатами и после расстрела зарывали трупы.

Во время расстрела этой группы несколько человек были ранены и живыми зарыты. Закапывая трупы, я слышал стоны. Кроме того, мы зарыли живого ребенка, которого кто-то из немцев бросил в яму в тот момент, когда мы стали зарывать трупы. Ребенок был завернут в одеяло и, по-моему, был грудной.

Вторая группа была меньше и вывозилась на расстрел на одной автомашине…Во время расстрела люди сильно плакали и кричали, матери брали и прижимали к себе детей, надеясь спасти их от смерти, но немцы не обращали на это внимание, с жестокостью вырывали из рук матерей и расстреливали их. Отдельные советские граждане перед расстрелом произносили слова в честь Сталина и Советского Союза и проклинали немецких оккупантов».

Немцы ставили военнопленных перед вырытой ямой или рвом и убивали выстрелом в затылок. Фото:5-tv.ru

Зуб рассказал и другие подробности, подтверждавшие его личное участие в расстрелах:

«В конце расстрела я попросил разрешения у начальника команды расстрелять одну молодую женщину, имевшую возраст 25-30 лет. Начальник удовлетворил мою просьбу, и я из карабина расстрелял эту женщину. После этого Николай-переводчик сказал, что у этой женщины была золотая цепь, и тут же предложил мне проверить это. Я прыгнул в яму, осмотрел труп, но цепь не нашел. Поэтому я снял с трупа рейтузы до колен или чуть выше, чтобы убедиться, нет ли цепочки в рейтузах. Не найдя цепь, я из ямы вылез...»

Показания упомянутого выше Ландсмана, который присутствовал на одном из расстрелов вышедших из каменоломен голодных людей, дополняют картину:

«Перед расстрелом мы сдирали с людей верхнее платье. Некоторые люди теряли сознание, таких расстреливали в лежачем положении, а затем мы трупы стаскивали в яму. Я видел, как одного ребенка Циммер раздавил живого ногами, а второго взял за ноги и размозжил ему голову ударом головой о скаты автомашины. После того как был закончен расстрел, из ямы были слышны стоны…В общей сложности было расстреляно около 100 человек».

На мемориальной доске памятника у места, где расстреляны советские граждане из каменоломен, указано, что убито 200 человек. Но сколько их на самом деле, неизвестно. Фото из рассекреченных материалов УФСБ по Крыму и г. Севастополю

В ходе расследований свидетели и преступники показали, где находился лагерь и место массовых расстрелов. Сейчас там стоит памятник. Мемориальная доска на нем говорит об убийстве 200 партизан Багеровских каменоломен, но, сколько в реальности здесь похоронено невинных женщин и детей, уже никто никогда не узнает.

Читайте также: «Их били дубинками и пинали ногами»: перед расстрелом разведчиков и партизан Крыма жестоко пытали