Максим Дроздов (позывной «Индус»): «Противника нужно победить полностью. И только тогда можно успокоиться»

На интервью в студию "Комсомолки" Индус пришел во время отпуска. Фото: архив "КП"

Фото: Андрей Голодюк. Перейти в Фотобанк КП

- Война для тебя началась не в 2022 году, а гораздо раньше. Расскажи об этом.

- Я уроженец города Шахтерск Донецкой области. Родился, учился, воспитывался в Шахтерске. Потом учился в Киеве, работал в Москве. В 2007 г. переехал в штат Гоа в Индии, жил там около 7 лет.

Когда в 2014 г. начались волнения и непорядки, вернулся, чтобы защищать свой дом. Так что война и активные боевые действия начались для меня почти 10 лет назад.

- А что тебя побудило вернуться?

- Я всегда старался быть активным в своей среде, участвовал во всяких процессах. И когда у меня дома такое началось, когда происходили события на Майдане и в Крыму, я думал: «Как же это все пройдет в стороне от меня? Я здесь, в Индии, сижу на пляже, смотрю на океан. А у меня дома такое…Я должен быть в первых рядах!»

Конечно, мы надеялись, что все пройдет быстро и бескровно. Но наш путь такой - тернистый, долгий, выстраданный.

В 2014 году я вернулся, вступил в ополчение, защищал свой дом, отбил Шахтерск. Потом тоже воевал. Сейчас я понял, что период с 2014 по 2022 год для меня - курс молодого бойца. Потому что в 2022 г., когда началась наша большая специальная военная операция, я пришел туда с багажом определенных навыков, знаний, опыта.

Командир ударно-штурмового батальона, участник СВО, член Общественной палаты Севастополя Максим Дроздов (позывной «Индус»). Фото: t.me/LBSIndusa

- То есть ты был готов к войне?

- Да. Я ездил домой, видел, что происходит. Воздух там был настолько наэлектризован, что все понимали: долго так продолжаться не может, рано или поздно будет какая-то развязка. Я всегда оптимистически настроен, но готовился к самым страшным моментам. Мы верили в доброе, но рыли окопы.

За месяц до СВО сработала «чуйка» (воевал в разведке). Поэтому стал заниматься, собрал рюкзак. За две недели до начала СВО я начал бегать, чтобы подтянуть физическую форму. Жене и всем близким сказал, что еду к ребятам на Донбасс, так как 14 февраля была годовщина штурма Широкино. А 24 февраля меня назначили командиром роты.

- Больше двух лет уже длится СВО. Мы и в обороне были, и наступали. Когда моральный дух ребят выше: в обороне или в наступлении?

- Моральный дух отличный, когда ты в отпуске. Но на самом деле все тяжело - и в обороне, и в окружении. На войне нет ничего легкого. И во второй линии обороны приходилось сидеть, и там тоже тяжело. Потому что ты не знаешь, что впереди, постоянно в режиме ожидания. И как командир думаешь, откуда пойдет противник, с какой стороны его ожидать. Ребята тоже в постоянном напряжении. И это сильно выматывает.

В окружении мы сидели, тоже нелегко было. Месяц без связи, без ничего, а вокруг противник.

В наступлении тоже ничуть не проще, когда штурмовые группы уходят вперед, кто-то возвращается, кто-то нет.

Сейчас мы продвигаемся на бахмутском направлении, давим противника, выдавливаем его. Но одновременно с этим у нас увеличивается плечо подвоза, плечо передвижения по территории, занятой противником. А он времени зря не терял: везде укрепленные районы, минные поля, ловушки, диверсанты. Поэтому тяжело.

Но все бойцы бодры и веселы, хотя уже устали и хотят домой. Поэтому давайте-ка мы быстренько сейчас наступим, надавим. Пускай с потерями, пускай тяжело, но мы пройдем вперед, выполним поставленные задачи и вернемся к семьям.

После СВО Максим Дроздов готов поделиться с военнослужащими опытом выхода с войны и социализации. Фото: архив "КП"

Фото: Юлия Блоцкая. Перейти в Фотобанк КП

- Военкоры пишут, что боевой дух укронацистов падает, многие регулярные части уже перемолоты. Что об этом знаешь?

- Читал такое. Но накал военных действий не снижается от того, что у врага боевой дух перемолот. Хуже он стрелять не стал. Меньше беспилотников в нашу сторону не полетело. На нас по-прежнему летят по 200 камикадзе. Может быть, в полете и дрогнул этот камикадзе, но я этого не вижу. Противника нужно уничтожить окончательно и бесповоротно, победить полностью. И только тогда можно успокоиться. А дрогнет он или нет, на это рассчитывать не стоит. Нам на фронте, я считаю, расслабляться нельзя ни на секунду.

- Постоянно в акватории Черного моря вблизи Крыма летают разведывательные беспилотные аппараты стран НАТО, снимают информацию, передают ее военному руководству Украины, чтобы они наносили удары, в том числе по мирным жителям. Скажи, надо ли сбивать эти беспилотники?

- Противник занимается этим, насколько я понимаю, из нейтрального воздушного пространства. Если мы примемся сбивать их, это может создать прецедент и противник начнет сбивать наши воздушные суда. Тут очень скользкая ситуация, особенно сейчас, когда мир так нестабилен. Есть много людей, которые в одном порыве готовы бросить все в пропасть ядерного огня. Они не верят, что мы готовы нажать на кнопку и они все - в ад, а мы в рай, как Верховный обещал. На Западе не верят, что мы готовы, но мы-то готовы! Поэтому, я считаю, лишний раз раскачивать не надо.

И опять же, наше командование прекрасно знает, что видят иностранные глаза. И, возможно, специально показывает то, что им нужно видеть. То есть это может быть отдельный канал для слива дезинформации.

- До 2022 года ты занимался общественной деятельностью. Что ты делал в Севастополе?

- У меня боевые периоды чередовались с периодами общественной жизни, когда я уходил после ранений, контузий, очередных восстановлений. В 2019 г. по состоянию здоровья я ушел из рядов народной милиции ДНР и приехал в славный город-герой Севастополь, в который влюбился с первого взгляда. До этого я был в Севастополе в 2007 г., и, конечно, как город воинской славы, город-порт, город у моря он произвел впечатление. Но все-таки было ощущение полуразрушенности, особенно после того, как я побывал в Херсонесе. А когда я увидел обновленный, свежий Севастополь, увидел новую Большую Морскую, новую трассу «Таврида», я влюбился.

В Севастополе я вступил в штаб «Мы вместе». Сначала была борьба с ковидом, потом патриотические субботники, работа с молодежью. Все это меня зацепило и увлекло.

- Ты член Общественной палаты (ОП) Севастополя и участвуешь в предварительном голосовании «Единой России» на выборы в Заксобрание. Почему принял такое решение и чем собираешься заниматься?

- В ОП я новичок. Я в этот год попробовал, мне очень понравилось, хотя из-за основной боевой работы занятость у меня частичная. Но мне, как члену ОП, пишут разные люди с просьбами о помощи. Я обращаюсь с этой проблематикой в правительство, к главе ОП, к своим товарищам. И все - вопрос решен. Дистанционно, грубо говоря, из бомбоубежища Бахмута.

Мне нравится работать с молодежью. На базе фонда «Своих не бросаем» встречался с молодежью, которая провела очень грамотную акцию: на День Победы, кроме патриотических встреч, марафонов и концертов, ребята прошлись по семьям погибших и провели субботники. Эта работа с молодежью, общение меня цепляет. Я вижу, что могу быть здесь полезен.

Встреча с севастопольской молодежью. Фото: t.me/LBSIndusa

Модель общения с молодежью, которая была в Севастополе во время коронавируса, во время патриотических субботников, я ставлю всем в пример. Она очень хорошая, действенная и рабочая. И молодежь Севастополя, как бы это громко не звучало, реально впереди планеты всей. Ведь если дети - цветы жизни, то молодежь - это глина. Что мы сейчас из нее слепим, такая амфора и получится. Посмотрите, что слепил наш противник. Так и нам нужно работать. Я считаю, в этом направлении у меня есть определенные таланты и успехи.

Также у меня есть опыт выхода с войны и социализации, когда ты возвращаешься в обычную жизнь. Открою секрет: это тяжело. Первые два месяца ты через дорогу перейти боишься. Меня, например, жена за руку переводила. Не дай Бог, где-то сзади громко хлопнет дверь. После боев ты чуть-чуть другой. И у меня есть опыт социализации, я могу быть полезен в этом.