Премия Рунета-2020
Севастополь
+4°
Boom metrics
Общество12 декабря 2022 9:00

Владимир Шигин о героях, подлецах и родном городе

В октябре вышла новая книга известного российского писателя, капитана 1 ранга Владимира Шигина «Николай Кузнецов. Строптивый ставленник Сталина».
Житель осажденного Севастополя, капитан дальнего плавания Александр Зайцев и писатель-маринист, капитан 1 ранга Владимир Шигин. Фото из личного архива В.Шигина

Житель осажденного Севастополя, капитан дальнего плавания Александр Зайцев и писатель-маринист, капитан 1 ранга Владимир Шигин. Фото из личного архива В.Шигина

В октябре вышла новая книга известного российского писателя, капитана 1 ранга Владимира Шигина «Николай Кузнецов. Строптивый ставленник Сталина». Об открытиях в биографии адмирала флота Советского Союза, недоразумениях в названиях улиц Севастополя и герое, за которого стыдно, рассказал писатель в интервью «Комсомольской правде».

Непростая служба

- Как быстро написали книгу про Кузнецова?

- Работал около полугода. Над самим текстом - недолго, тема мне давно знакома. Много сил ушло на сбор материала, поиск уникальных документов и фотографий в архивах военно-морского флота в Питере.

- Что интересного нашли?

- Много уникальных документов, посвященных в том числе периоду службы Кузнецова на Черноморском флоте на крейсере «Червона Украина». Именно в предвоенное время произошло его становление как офицера, перспективного боевого командира. В Севастополе прошел школу флотского возмужания. Дальнейшая служба, конечно, у него очень непростая. Да и жизнь необычная. Все эти его перипетии с разжалованиями, возвращением на высшую должность и дальнейшим изгнанием из флота.

На встрече с читателями в Доме офицеров Черноморского флота. Фото из личного архива В.Шигина

На встрече с читателями в Доме офицеров Черноморского флота. Фото из личного архива В.Шигина

«В контроле над собой не нуждается»

- Какие открытия для себя сделали?

- Были найдены документы, которые дают более полное понимание личности Кузнецова. Например, когда он был еще курсантом, подавал рапорт на имя командира с просьбой предоставить ему возможность дополнительно заниматься с преподавателем английского языка. Далеко не многие курсанты военно-морских училищ задавались целью стать мореплавателями международного уровня. Аттестаты Кузнецова очень интересные. Видно, что учился на отлично. Не зря стал наркомом. В характеристиках, написанных на курсанта Кузнецова, указано, что не только хорошо учился, но и пользовался авторитетом, умел самостоятельно принимать решения, по окончании училища может занимать самостоятельную должность, в контроле над собой не нуждается. Вот такие интересные записи попадались мне.

- Были ли обнаружены факты, характеризующие его не с лучшей стороны?

- Согласно изученным мной материалам, Кузнецов был достаточно вспыльчивым человеком. Мог наговорить лишнего. Довольно дерзко высказывался при самом Сталине. Но тот понимал прямой характер подчиненного и к таким выходкам относился достаточно спокойно. Для Сталина важно было, чтобы нарком был человеком дела и справлялся с государственными задачами.

Личная жизнь

- Что у Николая Кузнецова было на личном фронте?

- Первый брак у него был, скажем так, неудачный. Заключил его в Севастополе. Супруга, пока был в море, изменяла ему. По возвращении Кузнецов с ней развелся. В дальнейшем он ей помогал материально. И даже устроил на работу, когда сам занял пост народного комиссара Военно-морского флота. Женился во второй раз в Москве. Сына от первого брака забрал в свою новую семью. И его воспитанием занималась вторая жена. Этот брак был успешным. В нем у Кузнецова родилось еще двое сыновей. Обоих я знал лично. Достойные люди. В скандалах не были замешаны. Семья Кузнецовых очень порядочная.

Павел Дыбенко. Невероятные приключения уголовника и революционера.

Павел Дыбенко. Невероятные приключения уголовника и революционера.

- При каких обстоятельствах познакомились с его сыновьями?

- У нас были совместные мероприятия с ветеранами. Встречались и на юбилее Николая Кузнецова. Его сыновья приходили в редакцию «Морского сборника» - журнала Военно-морского флота России, где я тогда служил. Беседовал с ними. С младшим сыном Владимиром Кузнецовым позднее интересная история вышла. Он приехал с другом в подмосковный гарнизон «Купавна» (микрорайон города Балашихи Московской области). Я тогда там жил. Вместе стояли на улице Кузнецова. Владимир сетовал, что никто не знает из местных, в честь какого именно Кузнецова она названа. И мы решили, интереса ради, поспрашивать у жителей. Так вот все очень даже знали, кто такой Николай Кузнецов, чем прославился и что улица названа в честь него. Владимир был потрясен: приятно ему было, что люди помнят отца.

- Что еще поразило в биографии Кузнецова?

- Когда Хрущев с Жуковым разжаловали Кузнецова, то ему назначили маленькую пенсию. Так вот он, зная в совершенстве английский, свободно говоря по-испански, по-французски, зарабатывал на переводах.

- Есть какая-то известная книга, которую он перевел?

- Кузнецов перевел книгу капитана ВМС США Джеймса Калверта «Подо льдом к полюсу», посвященную походу в марте 1959 года подводной лодки USS Skate (SSN-578) к Северному полюсу. Перевод Кузнецова вышел в Воениздате в 1962 году. В то время это было очень актуально. Как раз и наши подводники готовились к прорыву в эту точку. Поэтому можно сказать, что своим переводом Кузнецов довел до наших моряков американский опыт.

«Его завербовали американцы»

- Вам важно быть нейтральным по отношению к герою, о котором пишете?

- Я берусь за написание книг про героев, которые мне интересны. Они могут быть плохими, хорошими - главное, чтобы их биография меня цепляла. Это знак, что и моему читателю будет интересно. А знать нужно как про героев, так и про подлецов.

- Вы писали про героя, который оказался по факту подлецом?

- Да, например, моя книга про Павла Дыбенко - революционного матроса. Он служил на Балтике. В 1919 году захватил почти весь Крымский полуостров. Планировал на завоеванной территории создать свое государство - «Крымское советское царство». Сам Ленин был в шоке. А потом «белые» быстро выбили его с полуострова. В честь него названа улица в Гагаринском районе Севастополя. По моему мнению, он недостоин этого. На авантюристе Дыбенко очень много крови. Работал с его личным расстрельным делом 1938 года. По изученным мной материалам могу сделать вывод, что его завербовала сначала германская разведка в 1918 году в Севастополе. Немцы его тогда арестовали, а потом освободили и отправили к Ленину в Москву. Затем, в конце двадцатых годов, его завербовали в Одессе уже американцы. Павел Дыбенко - полный негодяй. Когда я начинал писать про него книгу, даже не предполагал, что настолько все плохо.

В книге об адмирале Кузнецове много уникальных архивных документов и фотографий.

В книге об адмирале Кузнецове много уникальных архивных документов и фотографий.

«Надо же уважать себя»

- Почему в Севастополе тогда назвали в честь него улицу?

- Это было в шестидесятые годы, когда пошла огульная реабилитация всех. Так у нас и улица в честь лейтенанта Шмидта названа (в Ленинском районе Севастополя, между пл. Ушакова и ул. Пирогова). А ведь это душевно больной человек, который состоял на учете в психдиспансере. Диагноз я видел, изучал его личное лечебное дело. Указано - шизофрения с манией величия. И вот именем этого человека, биография которого залита кровью, названа улица. Кстати, было время, и Дом офицеров Черноморского флота носил его имя.

- Название какой улицы еще режет вам глаз?

- Меня удивляет, почему центральная улица Севастополя подписана как «ул. Б. Морская». Горожане понимают, что это Большая Морская. Но у туристов, гостей надпись вызывает насмешки и недоумения. Слышал, как говорят приезжие, что звучит довольно двусмысленно. Надо же уважать себя, не экономить на этом куске жести и указать на нем полное название улицы.

В ноябре Владимир Шигин откладывает все дела и едет в любимый Севастополь.

В ноябре Владимир Шигин откладывает все дела и едет в любимый Севастополь.

Фото: Лиля Голова

- Как вам в целом ноябрьский Севастополь?

- В ноябре я уже традиционно откладываю все дела в Москве и вырываюсь в родной город. Здесь встречаюсь с местными жителями, моими читателями, друзьями, моряками. Делюсь с ними творческими планами, обсуждаем новые книги. И знаете, каждый свой приезд я не перестаю убеждаться, что город меняется в лучшую сторону. Я очень люблю такой вот осенне-зимний Севастополь - более строгий, подтянутый, не расслабленный, как летом. Севастопольцам очень повезло. Это огромное счастье - жить в лучшем городе на земле, в священном месте, с которого началось возрождение России.