«Итог один: у меня нет дома»

Фото: Архив КП.

Ежедневно севастопольские волонтеры штаба «Мы вместе» оказывают помощь беженцам из ЛНДР и Украины. На Ленина, 39 оформляют необходимые документы и социальные выплаты. А сбором, сортировкой и раздачей гуманитарной помощи занимаются на Ленина, 18. Именно сюда вместе со своей мамой обратилась беженка из Мариуполя Екатерина. Девушка рассказала «Комсомолке» о том, что пережила с родственниками в Мариуполе.

Ехать куда глаза глядят

- Ну, начнем с войны? – с нервным смехом начинает Екатерина. - Примерно с 8 марта мы перешли в подвал. Вокруг все побили, естественно. Дом наш тоже разрушен, мамин сгорел полностью. С нами в подвале были люди, они предложили нам поехать. У нас была машина (точнее, ее остатки), и мы решили рискнуть…

Украина нас не выпускала. Мы смогли выехать, только когда силы ДНР были на нашей стороне города. Мы выехали на Володарск, через него в Бердянск. Много было блокпостов сил ДНР, пропускали отлично, - вспоминает Екатерина.

«В поисках работы, жилья и всего остального»

В конце марта беженка оказалась в Севастополе.

- Приехали. Поняли, что будет очень сложно. Жить негде. Нас приютили знакомые, пока хоть какие-то деньги не появятся. Вот так и живем: в поисках работы, жилья и всего остального, - рассказывает Екатерина.

Обратиться за помощью в волонтерский штаб девушке посоветовали знакомые.

Склад гуманитарной помощи на Ленина, 18. Фото: Анастасия Стародубская.

- В штабе мы уже оформили помощь. Пока что она не поступила на счет, ожидаем. Волонтеры помогают вещами, продуктами - кто чем может. У нас и этого нет…

Склад «Мы вместе» - Севастополь. Фото: Анастасия Стародубская.

Мама вообще осталась без ничего. Все, что у нее есть сейчас, – это сумочка, в которой лежит спортивный костюм, кроссовки и пара футболок. Это все ее имущество. Ей 50 лет, и у нее ничего больше нет. Была трехкомнатная квартира, работа… Она медработник, между прочим. Лаборант. Здесь такие не требуются. Ей предложили работать за 20 тысяч рублей. Притом, что у нее большой стаж, есть необходимые документы. Не уверена, что мы здесь останемся надолго. На одной помощи долго не протянешь, - делится Екатерина.

Девушка отметила, что ее родственники с Украины живут сейчас в Володарске на волонтерскую помощь.

- Там находится дом, и сейчас в нем много наших родственников. Жить в Володарске на одну помощь волонтеров практически невозможно. В Севастополе хоть куда-то можно устроиться, - рассказывает беженка.

«Я с чайником, кипятком, все падаем…»

До начала трагических событий по телевизору предупреждали, что начинается война.

- Говорили, что Россия нападает. Все как обычно… Мы думали, что все закончится, как с Крымом: Россия зайдет, проведет референдум, и ничего далее не будет. А оказалось - все наоборот. Наши начали отбиваться. И бойцы «Азова»* - тоже, они стали прикрываться домами, людьми. В Мариуполе начали стрелять еще до того, как зашла Россия. Стреляли везде, где только можно, - вспоминает жительница Мариуполя.

- Началось все с того, что где-то что-то бахало и гремело. Мы просто сидели, никуда не выезжали, думали: «А зачем»? А потом как понеслось…

Сначала мы спали в коридоре, потому что там нет окон, несущие стены. Думали, это нас спасет. В итоге получилось так, что 7-8 марта что-то прилетело рядом с домом. Вылетели все рамы, окна, двери. А мы в этот момент собирались чаек попить. Я с чайником, кипятком, все падаем - нервно смеется девушка.

После этого решили спуститься в подвал.

- Когда мы сидели в подвале под нашей квартирой, прилетела буквально над нами… Минуту…

(В этот момент над складом гуманитарной помощи громко пролетел самолет. Девушка остановилась, чтобы успокоиться.)

«Дом всколыхнулся так, будто его выгнуло»

- Прилетело что-то, что снесло второй этаж, где мы жили, а также третий, четвертый и пятый. Получилось так, что даже плита, под которой мы сидели, треснула от этой волны. Дом всколыхнулся так, будто его выгнуло. Мы аж подпрыгнули, - вспоминает Екатерина.

Потом дом начал гореть. «К счастью», он не сгорел полностью – его потушили.

- А вот мамин дом уже никто не тушил. Еще сгорела квартира моей тети, которая каким-то чудом до этого уехала за границу. Сгорела квартира моей бабушки. Ну и города нашего больше нет…

В подвале находились практически все жители нашего дома. Соседка решила выйти погулять во двор с собакой, а в этот момент как раз «прилетело». В итоге женщину унесло волной в стену дома, она рассекла себе голову. Долгое время не было медиков, поэтому мы своими силами и остатками медикаментов пытались остановить у нее кровь, а ее дочка давала антибиотики. Соседка выжила, а когда пришли силы ДНР, ее смогли перенести в больницу. А там, как она рассказывала, наживо зашивали ее раны, - рассказывает Екатерина.

Мариупольцы пытались выжить любым путем. Они бегали под пулями и «Градами», чтобы достать продукты. В городе ничего не работало. Люди ходили в магазины и забирали все, что там осталось.

- Начали стрелять примерно 27 февраля. Мы первое время сидели дома, было слышно все. Во время комендантского часа по ночам не стреляли. Днем были слышны выстрелы, но вдалеке. Как мы потом узнали, это стреляли где-то по пригородным селам, что рядом с городом. Нам рассказывали, что Россия еще даже не подошла к ним, а села уже полностью накрыло, - вспоминает Екатерина.

По домам стреляли много. Девушка видела, как соседний длинный дом просто обрушился вниз.

Там были люди, их вытаскивали…

Поначалу ей было страшно смотреть на то, что «там квартирки нет, другую тоже снесли». Но потом обстрелы начались еще сильнее.

- Когда дома полностью сгорали, сносились этажи – эта одна квартирка, стоящая где-то вдалеке, казалась ничем по сравнению с ужасом вокруг, - вспоминает Екатерина.

Жители не могли понять, кто по ним стреляет…

- А как тут поймешь? Мы только сидим в квартире или выходим за продуктами. Да, между нашими домами ездили украинские танки, БТР. Они становились между домов в частном секторе, - рассказывает беженка.

Многие военные переодевались в гражданскую одежду, прятались повсюду.

- Ходили украинские военные, говорили «заходите в подвалы». И на тот момент, когда люди это делали, начинался обстрел. Это как предупреждение – «заходите, будет бомбежка». Откуда они могли знать, что Россия будет стрелять? Следовательно, бомбили украинцы, - говорит Екатерина.

Сейчас семья девушки находится в разных концах мира.

- Тетя в Венгрии, сестра в Финляндии. Крестные остались в Мариуполе, с ними нет связи. Мы пытаемся с ними связаться через родственников, что остались в Володарске. Итог в том, что у меня нет дома, - говорит беженка.

В конце разговора девушка попросила ее не фотографировать. Она переживает за их с мамой безопасность.

*Организация, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности".