«В Севастополе салют услышала, аж присела. Привычка. У нас если бахает, надо прятаться»

Родной город Ирины Шахтерск постепенно возвращается к жизни

Шахтерск – небольшой городок на реке Ольховая, в 60 км от Донецка. Население - около 50 тысяч человек. Ирина Владимировна Дроздова живет в Шахтерске всю жизнь и считает его своей родиной. По образованию бухгалтер, она работала и в администрации шахты, и на хлебозаводе, потом вышла на пенсию. Муж, двое взрослых детей… Жизнь текла своим чередом, пока не началась война.

15 апреля 2014 года над администрацией Шахтерска появился флаг ДНР. А 11 мая жители дружно пошли голосовать на референдум о самоопределении Донецкой Народной Республики.

- Помню, у нас такие очереди были. Народу - не протолкнуться, все шли на избирательные участки. А в украинских СМИ показывали, что нас там сгоняют с автоматами, - вспоминает Ирина Дроздова, - мы тогда хотели, чтобы нам дали автономию, чтобы нас не трогали.

С позицией жителей правительство страны соглашаться и не думало. Уже в июле к городу подошли войска вооруженных сил Украины.

- У нас Шахтерск страшно бомбили в 2014 году. Одни руины были вокруг. Мы прятались в подвалах, было страшно. У нас там «Торнадо» стоял, это ж отпетые нацисты. Они что хотели, то и делали. Кошмар, что было, - говорит Ирина.

Но о своем выборе она никогда не жалела. Ирина не понаслышке знала, как к русскоговорящим украинцам относятся на западе страны.

- Я знаю, что такое бандеровщина. У меня отец родом с Волыни. В 18 лет я поехала туда в гости к родственникам, меня чуть не сбросили с поезда за то, что я разговариваю на русском. Это 80-е годы. Больше я там не была и не хочу, - продолжает Ирина Дроздова.

В 2014 году отношения с родственниками испортились окончательно.

- Мне звонили троюродные, четвероюродные сестры. Говорят: «Геть! Геть в Рашу!». Не поняла. Если бы вас куда-то в Польшу позвали, я к этому отношения не имею, живите, где хотите. А Донбасс - моя Родина. У меня мама с Донбасса, дед там похоронен. Почему я должна куда-то уезжать? Как узнали, что мой сын пошел воевать, смерти ему желали. Забанила всех, - вспоминает Ирина.

Сын ушел на войну

Максим Дроздов давно уехал из родного Шахтерска. Сначала в Москву, а затем отправился в Индию, где прожил восемь лет. Но в 2014 году он вернулся защищать родную землю с автоматом в руках. Иначе поступить просто не смог. Он вступил в ряды Народной милиции ДНР и получил позывной «Индус». В боях Максиму предстояло провести пять лет.

Максим Дроздов принимал участие в съемках фильма "Солнцепек"

Дочь Ирины Ксения в 2014 году только родила ребенка. Максим отправил их к друзьям в Челябинск, подальше от зоны конфликта.

Муж пропал без вести

В 2014 году семью постигло горе: пропал без вести муж Ирины Михаил. Он не был ополченцем, не имел оружия. Просто вышел однажды из дома и не вернулся. Семь лет родные не знали, что же с ним стало.

Ирина до последнего верила, что муж жив, и все эти годы продолжала его искать.

- У нас в Шахтерске 62 человека пропавших без вести. Городок небольшой, я считаю это очень много. Созданы разные группы в соцсетях, в интернете. Люди разыскивают родственников. Я подала в полицию заявление и тоже разместила объявление в интернете, - вспоминает Ирина Дроздова.

И без того непростое положение усугубляли звонки «доброжелателей».

- Мне начали звонить с Украины. «Вышли деньги, а не то твоего мужа вернем по кусочку». Это был кошмар.

Она хранила вещи мужа, молилась, не теряла надежды. Думала, что, может быть, мужа забрали в плен. Но однажды ей написала женщина – мать одного из погибших ополченцев.

- Она рассказала, что ее сын и еще один мальчик погибли, а с ними гражданский. Когда зачищали Шахтерск, сохранилось видео. Там машина, водитель и пассажир расстреляны, а рядом на асфальте лежит мужчина. Без одежды, и лицо обезображено - не узнать, - вспоминает Ирина.

Украинские боевики расстреляли её мужа. Заняв территорию, ополченцы захоронили в общей могиле, буквально в 20 минутах от центра города. На деревянном кресте появились фамилии двух ребят (у них были с собой документы) и «неизвестный гражданский».

- Мы тогда попали к Александру Захарченко на прием, он разрешил эксгумировать тела. Потом его убили, процесс остановился. Только 31 мая 2021 года мне позвонили из Донецка, сообщили, что по анализу ДНК это мой муж (Максим сдавал пробу). Повесили тогда табличку, поставили памятничек, - вспоминает Ирина.

Михаил стал случайной жертвой. Родные каждый день вспоминают о нем.

- Сын верит, что папа его все время спасает в бою. В него как-то граната попала, ударила по каске и не разорвалась, - говорит Ирина.

Вынужденный отъезд

В 2019 году Максим уехал в Москву: потребовалась срочная операция. Состояние здоровья было не самым лучшим, сказались пять контузий. После с женой они переехали в Севастополь, здесь живут друзья. Но Ирина Дроздова до последнего оставалась в Шахтерске и переезжать не думала.

- Это моя родина. Да, взрывы все время, прятались. Но ко всему привыкаешь. Выходишь на улицу, если тихо, можно в магазин идти. Сейчас уже город восстанавливают. Много, конечно, разбитых домов, но все работает, город живет. Дети даже во дворах играют, - говорит Ирина.

По ее мнению, в Шахтерске жизнь достаточно спокойная, по сравнению с другими частями ДНР.

- Я вот здесь в Севастополе салют услышала, аж присела. Привычка. У нас если бахает, надо прятаться. Но в Шахтерске и сейчас спокойно. Недавно на взлете упала «Точка У», наши сбили. Упала на мою школу. А как люди на линии фронта живут? Там вообще кошмар. Кого-то убило, похоронили, живут дальше. А как свой дом бросить? От него потом ничего не останется, - продолжает рассказ Ирина.

Бойцы ДНР. Фото: архив КП

Вспоминает, что, когда началась эвакуация, люди не хотели уезжать. Многие уже вернулись в свои квартиры после 2014 года и начали вновь обустраивать жизнь.

- У нас в доме бабулечка одна, ее забрали тогда, увезли на Украину. Так она пришла и ступеньки целовала. Ее там на Украине так терроризировали, что она с Донбасса. Нас же не любят на Украине.

Уехать в Севастополь в последние дни перед началом спецоперации буквально заставил сын.

- Макс сказал, что не хочет мне цветы на могилу носить. Помню, мы слушали выступление Путина, стоя слушали, с таким содроганием в душе. А вдруг скажет, что не признают республики? Но потом… Я стою, у меня слезы потом, мы кричать «ура» начали, словами не передать, столько радости было. Ну восемь лет в подвешенном состоянии… - вспоминает Ирина.

А Максим, отправив маму в Севастополь, сам вновь отправился воевать.

- Он у меня патриот. Я так переживаю, и плачу, и молюсь за него каждый день, - говорит Ирина.