Очень личное: как севастополец Евгений Гаевой пытается получить статус жителя осажденного города

Евгений Дмитриевчи Гаевой и его документы

Фото: Олеся Котова. Перейти в Фотобанк КП

Эта новость добавила еще капель десять валерьянки в ежедневную успокоительную настойку восьмидесятилетнего Евгения Дмитриевича Гаевого. С украинских времен он пытается получить статус жителя осажденного города.

На данный момент в Городе-Герое проживают 980 человек со статусом «житель осажденного Севастополя». В соответствии с одноименным статусу Законом от 18 апреля 2017 года, к этой категории относятся «граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства, которые во время обороны города Севастополя с 30 октября 1941 года по 4 июля 1942 года проживали на его территории».

Всё вроде как понятно – не жил, значит, не житель. Именно так, кратко, сухо и бескомпромиссно, отвечали и продолжают отвечать Евгению Дмитриевичу клерки разнообразных инстанций, к которым он ходит со своими бумажками. Понятное дело – мало кому хочется озаботиться делами давно минувшими и выслушать старика с нервно дрожащими руками. Не форматный он для закона о статусе, не подходящий под прописанные стандарты. И нет у него доказательств в пользу того, что он просит.

Справка из архива г. Севастополя

Фото: Олеся Котова. Перейти в Фотобанк КП

***

- Они зашли к нам вечером и сказали, что нас завтра расстреляют… 12 апреля это было. Рано утром всех выгнали на улицу. Машины подъехали, чтобы грузить нас. А потом какая-то суета началась, немцы и полицаи забегали … И крики отовсюду – «Танки! Наши танки!». И грохот гусениц. Это с Джанкоя танкисты наши прорвались…

Евгений Дмитриевич не плачет. Наверное, он уже давно выплакал все свои слезы. 13 апреля 1944 года благодаря ворвавшимся в Симферополь советским танкистам выжили севастопольский пятилетний мальчонка Женя, его трехлетний братишка Саша и их мама Валентина Григорьевна.

На послевоенном фото братья Гаевые, Саша и Женя

Фото: Олеся Котова. Перейти в Фотобанк КП

Женя Гаевой родился в Севастополе, в 1939 году, в районе Матюхи – нынешняя улица Льва Толстого. Отец, военнослужащий, ушёл на фронт с 76-ой бригадой морской пехоты. Война застала семью Гаевых и Лимаренко (бабушка с дедушкой) на окраине Инкермана, в районе Мекензиевых гор – во дворе дома стояли зенитки 40-го зенитно-артиллерийского дивизиона Черноморского флота. Август 1942 года для этой семьи, как и для тысяч и тысяч севастопольцев, стал точкой отсчета скитаний. От развалин своего дома дошли они до родного села Лимаренко, до Мангуша (ныне село Прохладное Бахчисарайского района). Село уже было под немцами. Беженцев с двумя мальцами поселили в колхозном курятнике, и подкармливали их всем миром.

Фашисты в селе бывали не часто, а партизаны захаживали. Вот и в ноябре 1943 года в Мангуш пришел партизанский отряд. А наутро стало известно, что в направлении села выдвинулись каратели.

- Партизаны забрали нас с собой, - рассказывает Евгений Дмитриевич, - С ними мы ушли на плато горы Черной. А немцы зверями тогда были.. Всех, кто остался, расстреляли – от мала до велика. Связывали колючей проволокой, проводами, по несколько человек. Детей, стариков, взрослых. Там и русские были, и украинцы, и татары...

Так и попал пятилетний мальчишка в партизаны. В отряде был и его дядя Витя – севастопольский могучий моряк: с коркой хлеба уходил он на несколько дней, поезда рвать. Крымские горы зимними ночами были страшны – холод до -15, над тобой – прохудившийся балаган, под тобой только тонкая подстилка и куча веток. И постоянно хочется есть.

Боевой партизан, черноморский моряк дядя Витя

Фото: Олеся Котова. Перейти в Фотобанк КП

- Вас, малышей, может, как-то баловали, кусочек сахара там, еще что?

- Голод у нас был. Фашисты знали, где партизаны, тот район постоянно был оцеплен. Вырваться из кольца можно было только единицам. Помню, как-то нашли застреленную неделю назад немцами тощую подгнившую уже лошадь, варили её на костре. Знаете, я до сих пор помню тот жуткий запах…

В одно утро февраля 1944 Женя проснулся от стрельбы в лагере. А потом был лай собак карателей, крики «Weg! Weg!», и бесконечная пешая дорога в Симферополь. Утопавшего по плечи в снегу мальчонку какой-то немец подсадил на коня.

- Почему он это сделал, как вы думаете? Из сочувствия?

- Нет. Думаю, потому что наши были уже близко. Может, рассчитывал, что кто-то потом расскажет про его доброту. А сочувствие… Они же севастопольцев сотнями стреляли, а скольких на Фиоленте положили… О каком сочувствии может быть речь?

В симферопольском СИЗО партизан с горы Черной затолкали в камеры. Шустрому пятилетке разрешили носить своим котелки с водой и баландой. До 12 апреля. Когда всем сказали, что завтра их расстреляют…

- Когда утром наши танки пришли, мама сразу в Севастополь хотела идти, но солдаты сказали, что даже Симферополь-то еще полностью не освобожден. И мы в Мангуш вернулись. Помню, там в какой-то момент крики: «Немцы! К бою! Занять оборону!». И они идут, в форме, с оружием. И шмайсеры свои в кучу бросать стали. Увели их в район Чуфут-Кале, больше я их не видел.

Гаевые рвались в Севастополь. Понемногу, по шажочкам, возвращались они в любимый город. На обрывистом берегу в Каче поселились в старенькой хибаре, и мама, заперев мальчишек, на день уходила работать. Как-то раз ближе к вечеру Женя решил побродить по полю, что было недалеко от дома – может, что съестное найдет. Вылез через окно сам, братишке Сане помог. И потопали. А поле интересное такое, с флажками.

- Слышу, мама зовет, но не ругается, а так – Женечка, миленький, ты помнишь, как шел? – спрашивает. Помню, отвечаю. Сыночек, говорит, идите обратно, только след в след… Мы и вернулись потихоньку. Минным было то поле.

Совсем скоро семью нашел вернувшийся в Севастополь отец, боевой морпех Гаевой Дмитрий Кириллович, оборонявший города Ростов, Туапсе, побережье Кавказа. Тогда мать и двое мальчишек уже жили в одной из пещер севастопольских Бомбор, над Лабораторным шоссе.

Капитан II ранга Гаевой Дмитрий Кириллович, оборонял Ростов, Туапсе, побережье Кавказа

Фото: Олеся Котова. Перейти в Фотобанк КП

***

Удивительная судьба у этой семьи Гаевых-Лимаренко. На войну ушли все взрослые мужчины. И все – вернулись. С орденами, ранениями – тот же дядя Пава оборонял Одессу и шесть раз горел в танке. Целая ветка семьи, вместе с молодой порослью, должна была исчезнуть на рассвете в апреле 44-го. Уцелела.

И вот уже много лет Евгений Гаевой пытается получить статус жителя осажденного Севастополя. В юности особо не до того было – флотская служба, работа в МИС Черноморского флота, длительная командировка в Лаос на строительство военного аэродрома, снова служба на флоте. В далеком августе 1942 года мама собрала все семейные документы и спрятала в одной из расщелин Мекензиевых гор.

Через два года забрала пакет, к сожалению, почти рассыпающийся – частично сохранились метрики на сыновей, фрагменты фото маленького Жени, его бабушки и дедушки-унтер-офицера, также служившего в Севастополе.

Уцелевшее фото маленького Жени Гаевого из тайника матери

Фото: Олеся Котова. Перейти в Фотобанк КП

Восстановить факт рождения детей Валентине Григорьевне удалось, получив подтверждающие документы в период Украины. Есть справка о пребывании семьи под защитой партизан Бахчисарайского района. Есть статус «Дитя войны», полученный в начале 2000-х годов.

Но нет главного – отметки давно несуществующего фашистского гестапо на давно несуществующей метрике о рождении Евгения Гаевого, или справки от бургомистра оккупированного немцами Севастополя. Да, именно так. Несмотря на всю дичайшую абсурдность, к сожалению, только эти свидетельства могут стать аргументами в пользу того, чтобы восьмидесятилетний житель Города-Героя Севастополя мог бы быть признан севастопольцем, пострадавшим от фашистской оккупации.

- Я ничего не прошу и не требую. Мне не нужно уже, - говорит Евгений Дмитриевич. – Но, когда мне говорят, что нужна справка из гестапо, я понимаю, что этого не переживу…

Копия метрики о рождении, выданная в период Украины

Фото: Олеся Котова. Перейти в Фотобанк КП

***

Сегодня те, кто имеет статус «Житель осажденного Севастополя» получает региональные меры социальной поддержки. Инициированное в марте этого года врио Губернатора Михаилом Развожаевым повышение статуса до «Ветерана Великой Отечественной войны» расширит материальный и социальный пакет этих людей. И это будет справедливо. Но сложно объяснить Евгению Дмитриевичу суть этой справедливости – особенно теперь, зная его историю. Помните, я написала, что он не плачет. Так вот – плачет. Или это в глазах старого хрупкого севастопольского моряка плещется вечное Черное море…

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

24 июня – Новая дата Парада Победы в Севастополе 2020: официальная программа мероприятий, участники

Президент России назвал дату празднования Дня Победы (подробности)

Жители, находившиеся в осажденном Севастополе, получат статус ветерана

Соответствующий законопроект разработан правительством РФ (подробности)

День Победы в Севастополе 9 мая 2020 года: прямая онлайн-трансляция

Как проходит День Победы в Севастополе 9 мая 2020 года во время самоизоляции - в нашей онлайн-трансляции (подробности)