Boom metrics
Общество27 февраля 2020 17:00

«Обряд бракосочетания ведет Герой Советского Союза, почетный житель Севастополя Мария Байда»

Такими словами в городском загсе в советское время начиналась история новых семей
Мария Карповна Байда - одна из самых известных личностей в Севастополе.

Мария Карповна Байда - одна из самых известных личностей в Севастополе.

Я пришел в обычный частный дом в центре Севастополя. Дворик с плетеным виноградом, ожидающим большого крымского тепла, маленький участочек, лавочки для непринужденных бесед с гостями. Хозяйка «крепости» – 73-летняя Светлана Каникоевна Жарикова (она представитель славного осетинского народа, потому и отчество такое необычное). Ее черные глаза способны с первой минуты внушить доверие и довериться… Так получилось, что Жарикова вместе с Героем Советского Союза Марией Байдой не один десяток лет отработала в Севастопольском загсе.

В наградном листе крымского санинструктора в июне 1942 года написано: «В схватке с врагом из автомата уничтожила 15 солдат и одного офицера, четырех солдат убила прикладом, отбила у немцев командира и 8 бойцов, захватила пулемет и автомат противника». 12 июля 1942-го ее взяли в немецкий плен и лишь 8 мая 1945 года освободили американские союзники.

С 1961 по 1986 год Байда – начальник Севастопольского загса. И вновь удивляюсь скупой справке историков: «За 25 лет работы она дала напутствия и вручила свидетельства о регистрации браков примерно 60 000 молодых пар, зарегистрировала более 70 000 новорожденных». Если вдуматься, «путевку в жизнь» дала не одному поколению горожан. О ней никогда не говорили плохо, даже в то время, когда военные подвиги рассматривались под микроскопом исторических скептиков. Конечно же, ее знали все в Севастополе, но что осталось на полях этой заслуженной славы?

Многие семейные пары благодарили за свое счастье Марию Карповну

Многие семейные пары благодарили за свое счастье Марию Карповну

«Не могла санинструктор ползти по окопам в юбке!»

…Мы расположились на втором этаже в просторном зале, и тут же взглядом нахожу портрет героини. Знакомые черты: слегка пухлое розовое лицо, на лацкане пиджака та самая медаль «Золотая Звезда».

– Вот она, моя Мария Карповна, каждый день меня встречает, – говорит Светлана.

Мне показалось, что такое изображение я уже видел в архивных номерах журнала «Огонек», в котором достаточно часто публиковали большие цветные фотографии передовиков производства. Светлана принесла огромную папку с фотографиями. И везде Байда запечатлена как под копирку: официальная, грустный взгляд как постоянный спутник.

– А чему ей было радоваться-то? Да, «официально» она была застегнута на все пуговицы, как того требовало время, – рассказывает Светлана, – но, честно сказать, поводов для улыбок я не нахожу… Она рано потеряла мать. Ее отец сразу же женился, и, я так думаю, той теплоты и ласки, которую ей могла бы дать родная мама, она не получила. По дому, женским хозяйским навыкам была отлично обучена, а папа, я так понимаю, еще и стрелять ее научил… Окончила медучилище – и война. Конечно, она очень идейная была: просилась, требовала, чтобы ее непременно почему-то взяли в разведку. Она говорила мне об этом часто – передовая для нее именно так воспринималась. А что такое санинструктор? Вывози раненых, да еще и забирай с поля боя оружие. Это приказ – «штыки» ценились дороже. Но она как-то справлялась. После войны злорадствовали, мол, «убивала прикладом». Да, убивала – поступок для 20-летней девчонки! Но она не могла иначе – кругом звериная ненависть, и вот эта девчонка берет приклад и начинает им во все стороны лупить оккупантов… Своих мужиков нет вокруг, отступать некуда… Она хоть и сильная, но молоденькая, еще и с такой животной ненавистью сталкивалась впервые. Ее героизм – это, скорее всего, состояние аффекта, когда нервная изношенность зашкаливала, оно становилось защитой от неприятеля и оружием против него… Есть много послевоенных воспоминаний, где она откровенно говорила о том, что у нее от переживаний «окаменело сердце» и она просила, требовала, чтобы ее бросили на передовую к обычным солдатам. Просто тогда бы ей легче пришлось: милосердие и сострадание уже не требовались. В 1941 году, практически сразу после начала войны, ее наградили медалью «За отвагу» за то, что она вытащила с поля боя не один десяток бойцов.

О Марии Карповна часто писали в газетах

О Марии Карповна часто писали в газетах

…Она вся травмированная была: ранение в голову, ногу, туберкулез, потеря памяти. А как она узнала о награде – это ведь тоже история! Перед смертью она рассказывала известному в Крыму журналисту и писателю Льву Рябчикову о таком факте. В июне 1942 года ее после ранений поместили в госпиталь в Инкерманских штольнях, там, где «вылеживалось» уже тогда знаменитое севастопольское шампанское. Воды не было и вместо нее раненым давали это игристое вино. Его наливали в котлы, чтобы сварить суп или кашу. Марию поздравляли с наградой, а она в ответ спросила: «А нашим ребятам тоже дали Звезды?» И недоумевала, почему ей дали, а им нет. Со сломанной ногой спустя неделю снова на передовой. А дальше плен, что там может быть хорошего, когда человек получает психологические травмы на всю оставшуюся жизнь? Хватило сил не сойти с ума, а после войны не спиться, взять себя в руки, создать семью – это тоже поступок. Вы посмотрите, послушайте, как жили многие ветераны войны, там у каждого драма… Она старалась не смотреть современные фильмы о войне. Говорила, режиссеры и актеры не представляют, что там творилось… «Не могла санинструктор бегать по окопам в юбке – у всех были брюки, иной формы у нас никто не носил», – бросала она в сердцах и выключала телевизор. А представьте, у женщины в эти дни менструация? А они ползли, тащили на себе невыносимую ношу. И я не знаю никакой пошлости, с ее слов, когда на войне одна семья, а в тылу другая. У нее муж Степан Федорович всю жизнь простым водителем работал, дочь Жанна и сын Анатолий… К сожалению, они уже умерли.

– Для Марии Карповны война окончилась 8 мая 1945 года, когда ее освободили союзники. Но и Звезду Героя ей вручили лишь в 1947 году, и в загс она устроилась тоже спустя годы…

– Вот именно. В июне 1942-го ей присвоили звание Героя Советского Союза, а в июле ее взяли в немецкий плен. Были концлагеря в Польше, работала в Австрии на лесоповале. Рассказывала, что трудился с ней весь «интернационал» – женщины из разных европейских стран. С ней была одна француженка, которая с собой привезла помаду и пудру и пользовалась ей весьма эффектно – не размазывала по лицу, а так пальчиками прихлопывала, а еще научила ее разминать пальцы по столу, как будто это валик, – так спасались от артроза, подагры. Вместе с ней в плену находилась и жена прославленного севастопольского подводника Героя Советского Союза Астана Кесаева Валентина. Они, кстати, потом жили и дружили семьями.

Когда вернулась в СССР, начались допросы. В Джанкое могла устроиться лишь официанткой. Потом, когда вручили награду, она переехала в Севастополь и нашла достойную работу. Я так понимаю, все эти годы за ней просто наблюдали, приглядывались. И в Севастополе она тоже появилась неспроста – мне кажется, ее просто не отпускала война. В это трудно поверить, но иначе я не могу объяснить этот факт. Она знала каждую свою тропку, каждого солдата, офицера, которого вытащила и вынесла. Представляете, жила и работала там, где недавно воевала, где стояли руины и смрад… Пока не умерла, все время была там, с ними… Пыталась найти родственников погибших солдатиков, постоянно делала вырезки из газетных статей, искала детей, пропавших в Севастополе в военное лихолетье. Душа ее так и не успокоилась.

«Жарикова, жду тебя на работу!»

От загса до места, где жила Мария Карповна, меньше километра пути. Рассказывают, что она никогда не пользовалась транспортом, все время пешком. Дружила с семьей Кесаевых, и по стечению обстоятельств родители Жариковой тоже были знакомы с ними. Так Светлана и приобщилась к общению с Марией Карповной.

Этого мальчика Мария Карповна искала всю жзинь

Этого мальчика Мария Карповна искала всю жзинь

– Я в институте училась, у меня сложная математическая специальность, а Мария Карповна, проходя мимо нашего дома, постоянно стучалась в окно: «Жарикова, жду на работу!» А я думала, где я, а где, собственно, загс? В советское время это же не просто учреждение по выдаче документов, справок было, это место, в котором искали помощь, поддержку, и всегда он имел четкую ассоциацию с чем-то светлым, добрым. У нас и особый юридический порядок, когда требовались дотошность и скрупулезность во всем. Вы же знаете, закорючку не так поставил – и все, можно сказать, судьба человека перечеркнута.

– А Байда где эти знания получила?

– У нее был природный навык ко всему. Быстро все схватывала. Любой закон, документы, касающиеся работы, знала досконально. Так вот, помню как сейчас июль 1969 года, когда я переступила порог загса. Сначала в должности регистратора, обычного служащего. А на пенсию я вышла уже в статусе заместителя руководителя. Приходилось и устанавливать отцовство, и работать с отказными детьми, то есть выдавать документы о том, что у ребенка нет родителей. Байда как мой начальник никаких поблажек мне не делала. Учила, показывала, рассказывала, а затем также перепроверяла. Это вполне соответствует различным должностным инструкциям. Она для нас была больше, чем руководитель. Женщина с отличным вкусом, хорошими манерами. Розовая помада, персиковое платье, элегантный костюм, туфельки. Вот, знаете, вкус он либо есть, либо… никакие деньги не спасут. И я вот сейчас разговариваю с вами и все пытаюсь понять: кто сформировал в крымской девчонке, которая вся пропахла порохом и ходила в штанах, эти тонкие манеры, эту ухоженность с головы до пят? Прическу, которая она могла сделать сама, маникюр. Ничего вызывающего… И нам она говорила: «Вы же парадная витрина – так и будьте ей!» Однажды, помню, мы ждали зарплату, она поехала с бухгалтером в финансовое управление. Час проходит – ее нет, второй – ее нет, а потом появляется и говорит: «Я вам всем шикарные костюмы купила, будете красавицами. А мужья прокормят!» Сначала растерялись, а потом увидели, она всем подобрала так, что мы действительно были похожи на элегантных леди, а не на советских хамоватых теток, от которых хочется бежать прочь… Я думаю, в ее память прочно вошла француженка с помадой… И такое лицо тоже было у войны.

Светлана Каникоевна Жарикова рада, что в ее жизни была такая подруга

Светлана Каникоевна Жарикова рада, что в ее жизни была такая подруга

«Молодоженам придумали специальный обряд»

– Я, конечно, впитывала как губка все уроки Марии Карповны. Она у нас вела регистрации браков. Чтобы вы понимали, для людей это не просто был поход в загс. У нас были дни, когда таких церемоний проводили по 15-20 в день. И, замечу, в разных районах города. Надо было успеть подготовиться – церемония предусматривала присутствие местных депутатов, особую торжественность, речи, словом, недаром на Украине в 70-х годах появилось понятие «свадебный обряд». Для Марии Карповны, я думаю, поскольку она была Героем Советского Союза, придумали, если так можно сказать, специальный сценарий. Он длился 30 минут, его задача состояла в том, чтобы показать, что государство в лице ведущей с большой ответственностью относится к созданию новой семьи. Голос диктора звучал: «Обряд бракосочетания проводит Герой Советского Союза Мария Байда». Но она волновалась не меньше будущих супругов. И я помню, как и ее успокаивали перед волнительной процедурой, и она, перед тем как появиться в зале, обязательно посмотрит в глаза молодоженам, особенно если муж морской офицер или военный, скажет им что-то шепотом с трепетом... А потом ей спустя какое-то время практически ежедневно звонили: «Мария Карповна, у нас сынок родился!» Она и радовалась. Бывало, что и отговаривала семьи от разводов, и пыталась найти родителей детей, которых бросили в роддоме. Вы понимаете, такой «мамкой» для всего города стала: знакомые лица всюду, совета просят, добра, любви и ласки ждут. Иногда и просто вот идем по улице, а к ней из толпы кто-то на колени бросается: «Спасибо, вы нас расписали, когда я под следствием был, семью спасли». А для нас так и вовсе была всем! У меня дочка, когда беременная была, позвонила ей первой, сказала, что видела хороший сон. А у нас, осетин, детей не родители называют – чаще друзья… Мы и назвали внучку в честь Марии… Последние годы она сильно сдала. Стечение обстоятельств: трагически погиб сын, с дочерью проблемы… Так бывает, человек, который помогал другим, отчасти не смог сберечь близких. Но в этом трудно винить Марию Карповну, судьба не выбирает и не спрашивает… У нее было последнее желание: в последний путь ее должны проводить красивой и нарядной. Я выполнила ее волю, мне ни за что не стыдно…

Мария Байда пользовалась уважением севастопольцев

Мария Байда пользовалась уважением севастопольцев

– Где хранится ее Звезда Героя Советского Союза?

– Это хороший вопрос, но на него должны ответить ее родственники – внуки. Думаю, награды в семейном архиве уже нет. Когда в начале 2000-х годов она выступала на городских мероприятиях, то пользовалась специальной «подделкой». Их давали Героям, чтобы, не дай бог, не случилась кража. Но даже номинально, пусть нет «настоящей Звезды», память все же сильнее металла… Для меня уж точно: пока жива, всегда буду честно смотреть ей в глаза…

«Рассекреченная война»

«В полку ее знали не как санитара»

«Она очень серьезной была, разговор тихий, пользовалась большой популярностью. Бойцы на нее смотрели как на какую-то важную и боевую персону: смотри-ка, дескать, и с ней всегда разговаривать больше всего приходилось о деле. Бывает у людей, шутят, все такое, а она – нет. Если с ней заговоришь с шуткой, она быстро перейдет на деловую сторону… Байда не женственная, ростом высокая, строгая, не позволит с собой шутить. Ходила в брюках, коротко подстриженные волосы под польку, слегка носик вздернутый. Совершенно спокойная, как будто на первый взгляд нелюбознательная, любит больше слушать и слушает внимательно. Речей не говорит особых, кратка в разговоре…, но очень вдумчивая. В полку ее все знали не как санитара, а больше как бойца храброго такого. Она прекрасно стреляла, умела пользоваться и всегда работала гранатами, автоматом, стреляла из пулемета. Женщина с большой физической силой, упругая такая, крепкая. Медаль она носила, а в эти дни (третий штурм Севастополя. – Примечание автора) показала исключительную храбрость. …Несмотря на свое ранение – рука у нее была перевязана, – она продолжала вести бой, воевать, в госпиталь не пошла, находилась с бойцами в полку. Только в конце я вызвал ее и говорю: «Находитесь при мне». Я хотел, чтобы она уехала…».

Стенограмма беседы с начальником штаба 64-й армии

генерал-майором И. А. Ласкиным

о Героях Советского Союза Марии Байде и Павле Линнике.

Сталинград. 4 января 1943 г.

В период обороны Севастополя 1941-1942 гг. полковник И. А. Ласкин –

командир 172-й стрелковой дивизии Приморской армии,

комендант 2-го сектора обороны.

«Возьмите в разведку!»

«1942 год. Полк в районе Бельбек. Однажды ко мне в блиндаж пришла Мария, я тогда начальников штаба был.

«Товарищ начальник, возьмите меня в разведку!» – сказала и замерла. Я от неожиданности обалдел. Карусель мыслей: разведка…, девушка. Даже смешно стало. «Мария, о чем ты говоришь?! Ты ведь не знаешь, что такое разведка! Нет-нет, иди, дивчина, работай по медицине. Польза от тебя и так велика!» – похлопал я ее по плечу.

«Товарищ начальник, возьмите! – настаивает она. – Не возьмете – пойду к командиру полка. Все равно буду в разведке», – твердо заявила она. И надо было видеть ее лицо, ее глаза – в них был огонь, огонь, который может быть только у людей сильных, уверенных в себе. И Мария стала разведчиком…

…Скажу одно, она была любима и в полку, и в дивизии, и всеми защитниками Севастополя. В ней отражены лучшие качества советской девушки-патриотки в период Великой Отечественной войны…

…Мыс Фиолент. Там я встретил снова Марию, мы как самые близкие расцеловались. Я ее поздравил с высоким званием Героя Советского Союза. Она смущенно опустила глаза. Это была все та же скромная девушка, беззаветно преданная Родине.

Ночь со 2 на 3 июля. Ушли последние корабли, а утром снова бой. Мария со мной рядом. И день за днем, час за часом, в условиях полного окружения, без пищи, без воды, Мария, как и все севастопольцы, уничтожала фашистов. Десять дней – они полны самоотверженности (поверьте, Роман Михайлович, эти 10 дней еще ярче показали величие советского воина, презрения к смерти). Они, эти дни, полны величия и героизма защитников Севастополя. На пустынных, исцарапанных огнем и каленой сталью мин, снарядов и бомб обрывах Херсонесского мыса кровью написана история этих великих по героизму последних дней защитников Севастополя.

13.07.1942 г. в Балаклаве видел Марию последний раз… В 1943 г. я встретил Петра…, однополчанина, двоюродного брата Марии, от него узнал, что Марию вывезли на Запад. Считал, что она погибла…».

Из письма Сергея Артемьевича Хитарова,

в период обороны Севастополя старшего лейтенанта,

помощника начальника штаба,

командира разведроты 514-го стрелкового полка

172-й стрелковой дивизии,

Роману Михайловичу Вулю,

ответственному секретарю Крымской комиссии

по истории Великой Отечественной войны. Краснодар. 20 мая 1946 г.

Благодарим за помощь в подготовке материала Севастопольский городской архив.

Справка «КП»

Мария Карповна Байда (1 февраля 1922 — 30 августа 2002) — советская разведчица, санинструктор, участница Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза (1942), старший сержант РККА.

С началом Великой Отечественной войны окончила курсы медицинских сестёр, участница, обороны Севастополя.

День ПобедыИнтересное