Телевизор

Вы мне, гады, еще за Нарву ответите!

Наш обозреватель Денис Горелов - о сериале «Мост»
Ингеборга Дапкунайте и Михаил Пореченков играют коллег-полицейских из Эстонии и России. Фото: Кадр из фильма.

Ингеборга Дапкунайте и Михаил Пореченков играют коллег-полицейских из Эстонии и России. Фото: Кадр из фильма.

Породив тучу ремейков на разных концах планеты, шведско-датский сериал-матрица был идеальной эксплуатацией темы пограничья - психического, национального и правоохранительного. Сводная группа сыщиков Копенгагена и Мальме искала психа, громкими убийствами привлекавшего внимание к теневым язвам общества процветания. Как и все скандинавские драмы, от Ибсена до популярной в СССР серии детективов Пера Вале и Май Шевалль, эта высвечивала крайнее психическое нездоровье внешне образцовых общественных устройств. Долгие планы безлюдных городов внушали подсознательную тревогу тем сильнее, чем более те старались казаться нарядной и безопасной северной сказкой. Среди общего надрыва, отчуждения, скрытых демонов и тихого помешательства герои - увалень датч и шведская отмороженка - казались единственными нормальными людьми, несмотря на легко читаемый обоюдный прибабах. Блонди, с голым лобком рассматривающая в ноутбуке расчлененку в перерывах меж случайным сексом под холодные реплики «Это по работе», «Я из розыска», «Ты мне не мешаешь», создавала магнетически гиньольный эффект.

Пересадка истории на чужую почву была столь же соблазнительна, сколь и опасна. Пара Австрия - Германия («Перевал», 2018) ближе других подошла к пониманию общественного лицемерия и сходства-разницы родственных этносов. Хорошие позиции были у англичан с французами («Тоннель», 2013). С трудом, капитально переиначив сюжет, добились убедительности США и Мексика («Мост», 2013).

Показывать тем же образом Россию с Эстонией было, конечно, гиблым делом. Во-первых, меж нами нет границы, которую можно пересечь незаметно, да еще и накидав по дороге расчлененных трупов. Если путь из центра Копенгагена до Мальме займет столько же, сколько одна ездка на экспрессе «Шереметьево», меж Нарвой и Ивангородом возведен свирепейший погранконтроль, и вести следствие, гоняя туда-сюда, довольно затруднительно. Более разных людей, чем русские с эстонцами, на планете поискать - до такой степени, что внезапная догадка следствия «преступник - кто-то из наших» (т. е. из полиции) сразу рождает вопрос: из чьих из ваших? Считать русских и эстонских полицейских единой корпорацией - большой перебор, даже несмотря на радость видеть в одном кадре артистов Пореченкова и Дапкунайте. Можно было бы взять для ремейка русско-белорусский альянс (в тамошнем угро без труда найдется ледяная службистка из этнических полек), но для выявления тончайшей нюансировки русско-белорусских различий, конечно, потребуется более одаренный сценарист, чем Дмитрий Курилов.

Не украсила сериал и откровенная трусость продюсеров. Шведо-датчане, англо-французы, австро-германцы и амеро-мексиканцы говорили о самых болезненных, пребывающих в топе гражданского интереса проблемах: массовой смертности нелегальных мигрантов, экспорте проституции, полицейском произволе и судейской предвзятости. Авторы русской версии взялись разоблачать кровоточащие язвы соседней микроскопической Эстонии. Копы-садисты оказались эстонцами. Черные трансплантологи - эстонцами. Стерва-судья - эстонкой, и даже заваривший всю эту кашу психопат - эстонцем. На русской стороне вскрылись такие несмываемые преступления, как контрафактный алкоголь и махинации с жильем для детдомовцев. Эстония стала в «Мосте» таким средоточием зла, что было уже неясно, зачем этой клоаке русский сыщик (кроме как вечно осклабленной физиономией М. Пореченкова оттенять механическую пластику фру Дапкунайте).

В итоге проблемная драма съезжает в стилистику фарсов из жизни русско-американских полицейских от «Красной жары» до недавнего «Копа». Позера журналиста, через которого убийца общается с миром, превращают в клоуна, рядовую измену пожилого богача вульгаризируют до таблоидной связи с алчной блондинкой, многодетная семья русского опера ежевечерне встречает его радостным визгом (где, где, кроме рекламы майонеза, авторы видели восторг современных детей от прихода отца? Хорошо, если на секунду от монитора отлипнут). Если главной целью было умилить и распотешить того самого обывателя, которого старались шокировать шведы, - все удалось.

А слоганом сериала должна стать символическая фраза, прозвучавшая на одном из допросов: «Все претензии к эстонской стороне».

«МОСТ» 2018 г.

Реж. Константин Статский (канал НТВ).